Наше море

История капитана Улисса Феррагута (Антонио Морено) и австрийской шпионки Фрейи Тальберг (Элис Терри) в мирное время была бы всего лишь частной драмой распавшейся семьи, но на фоне мировой войны их любовь неизбежно превращается в приговор. Фильм Рекса Ингрэма, поставленный по одноимённому роману Висенте Бласко Ибаньеса 1918 года, сочетается как военная мелодрама и притча о том, как вечное море наблюдает жизнь человека, его любовь, его войну, его смерть. В ходе Первой мировой войны нейтральная Испания всё равно оказывается втянутой в орбиту конфликта. Германские подлодки вели кампанию против торгового и пассажирского судоходства союзников, потопив сотни судов. Формально нейтральная, Испания оставалась ключевым торговым партнёром Антанты и участником морских перевозок, что делало её флот и моряков невольными участниками «чужой» войны — именно в этой зоне между нейтралитетом и вовлечённостью и оказывается герой фильма. Улисс Феррагут — капитан торгового судна, человек моря и чести, чья жизнь кажется предсказуемой, пока в неё не входит Фрейя Тальберг, агент немецкой разведки, действующая под прикрытием и одновременно являющаяся двойником морской богини Амфитриты в видениях героя. Немецкие персонажи у Ингрэма подчеркнуто гротескны: доктор по древним цивилизациям Федельманн и граф моряк Калидине выглядят словно собранными из военных стереотипов — высокомерные, с прямой осанкой, скупые на слова. В той же группе — капитан подводной лодки со своими подобострастными, почти дёргаными движениями при докладе графу Калидине, подчёркивающими жёсткую иерархию и культ страха внутри этого лагеря: немец здесь не столько индивидуальный характер, сколько символ милитаристской машины подчинения. Средиземное море в фильме — отдельный герой, мифологическое пространство, где древние легенды о морских богах сталкиваются с новой реальностью торпед и минных полей. Любовь героев фильма во время войны оборачивается не благословением, а приговором: морская вода принимает эту жертву с тем же равнодушием, с каким принимает все остальные. «Ей не помеха наша жизнь, ей наша смерь — ничто…» (М. Щербаков) 8 из 10