Больше чем жизнь

Фильм начинается с того, что под титрами жёлтого цвета из школы высыпают дети – это начало жизни, в них закладываются основы, а потом вырастают взрослые, которые неизвестно какими станут, что на них повлияет и что будет триггером для негативных качеств. (Кстати, титры выстроены лестницей, что намекает на увлечение режиссёра Николаса Рэя архитектурой. Это просто ремарка). Причём далее Эд на родительском собрании высказывал своё недовольство воспитанием, здесь дети слишком вольно себя ведут, не думают о “высоком”. Название фильма основывается на устойчивом выражении life-size, когда необходимо отметить, что некий предмет имеет такой же размер, как у исходника в жизни. В формулировке названия фильма зашифрована попытка показать что-то, что выходит за грани разумного, приемлемого. Ну, к примеру зарождение тирана в семье “под влиянием”. В фильме есть первый момент, когда художественно отыгран 'рост' Эда: когда Лу подвезла Эда в школу на работу, и сказала ему, что он великан для них с сыном. И ракурс съёмки был снизу. Будто он выше. Сначала это трогательно, но потом учитель своим 'ростом' стал злоупотреблять. Далее по фильму оператор мастерски работает с тенями и отражениями в зеркалах (их размерами и формами, а иногда даже строя тенями мизансцены - ужасает игра с отражениями в зеркалах, например между сыном и отцом). Интересно связаны в фильме две сцены – в начале и в финале. Николас Рэй нашёл идеальный выход для оформления итога истории. Речь идёт о выключении света. Этот незримый намёк на темноту вокруг главного героя остаётся. Фильм снят в 50-е годы в США, он в некотором роде отражает в себе основные черты времени – необходимость быть как все. Фамилия центральной семьи в фильме Эвери отсылает к слову average – средний. И зарисовка поколения икс (latchkey generation) – детей, предоставленных самим себе, которые приходят в пустой дом. Открывающая сцена с часами на цепочке и простеньким ключом намекает на это. У учителя Эда Эйвери точно такой же ключ, как и у ученика, который остался после урока. После выхода этого фильма Жан-Люк Годар сказал, что “Кино – это Николас Рэй”.

Датированный 1956-ым годом фильм, что называется, не для слабонервных. И хотя его жанр определён, как драма, на деле она приобретает трагический «оттенок». Ведь мы становимся свидетелями переломного момента в жизни семьи школьного учителя Эда Эйвери, которому в один совсем не прекрасный день ставят более чем серьёзный диагноз. И Эд оказывается в буквальном смысле на волосок от смерти. Правда, из создавшегося положения всё-таки находится выход. Но он подразумевает приём Эдом экспериментального гормонального лекарства с тяжёлыми побочными явлениями. И главное — действующего по большей части на человеческую психику. А это значит, что самого Эда, его жену Лу и сына-школьника младших классов Ричи ждёт ряд испытаний. О длительном, нередко мучительном процессе их преодоления и повествует настоящая картина, снятая режиссёром Николасом Рэйем жёстко, с умеренной, изначально вполне допустимой здесь долей патологии. В соответствующем «ключе» существует на экране, и исполнитель центральной роли Джеймс Мэйсон (он же - продюсер фильма). Конечно, его работа заслуживает самой высокой оценки. То же можно сказать и о сыгравшем Ричи маленьком актёре Кристофере Опсене и Барбаре Раш, которая создаёт образ Лу. Кстати, именно Ричи и Лу являются у Рэйя ведущими персонажами. Потому что их любовь к Эду решает многое, приближает его выздоровление, на которое только намекает, по сути, открытый финал этой очень сильной в эмоциональном отношении истории.