Пусть дьявол носит черное

Есть у меня подозрение, что при появлении каждой новой экранизации пьес солнца английской поэзии, у Вильяма нашего Шекспира на том свете начинается приступ икоты. Вот и авторы фильма «Пусть дьявол носит черное» не удержались, чтобы не перекроить на новый лад многострадального «Гамлета». На этот раз действие перенесено в Калифорнию середины девяностых годов двадцатого века. Джек Лайн, нынешняя реинкарнация принца датского, возвращается в душный Лос-Анджелес на похороны отца, скончавшегося по официальной версии от сердечного приступа. Прежним благородством королевских кровей от героев уже даже не пахнет - от них пахнет порохом, виски и потом: папаша был не королем и не медиа-магнатом, а всего лишь владел пятьюдесятью барами и стриптиз-клубами на западном побережье Америки, что, впрочем, помогало его семейству не бедствовать. Унаследовав половину имущества отца, Джек задался вопросом, с какой стати ненавистный дядюшка Карл, подаривший ему на девятнадцатилетние сачок (все бы ничего, но Джек как раз в это время вышел из психушки и особенно болезненно воспринимал любые насмешки), управляет частью капитала от лица матери. Ответ, как и в первоисточнике, вогнал героя в еще более глубокую депрессию, чем та, в которой он пребывал, однако не настолько глубоко, чтобы он потерял вкус к жизни. Чтобы развеять тоску, он встречается с сидящей на барбитуратах Офелией, то есть, Джулией, и гуляет по барам в компании закадычных друзей Брэдбери и Браутигана, в которых искушенный зритель сразу узнает Розенкранца и Гильденстерна. Друзья, успевшие задолжать дяде Карлу некую сумму денег, с легкостью решают укокошить Джека, а при необходимости и Джулию, однако, как уже успел догадаться проницательный зритель, сами же оказываются убитыми. В общем, фильм, несмотря на массу нововведений, довольно строго следует первоисточнику, и сбить его с этого пути не способны ни сцены секса в туалете, ни стриптизерши с силиконовыми наполнителями, ни размахивающие кольтами мафиози, ни ангелы-хранители Джека, явившиеся ему в образе пары копов-мексиканцев. И самое удивительное, что это не вызывает отторжения, или, правильнее будет сказать, не вызовет его у тех, кто смог проникнуться симпатией к творению К. Серебренникова «Изображая жертву», также своеобразно переосмыслившему классический сюжет. Те же, кто увидев в описании слово «мафия», решат, что фильм является лишь еще одной перепевкой классики вроде «Ромео + Джульетта», будут в корне не правы, потому что герои говорят совсем не классическими виршами. Их диалоги полностью переписаны и прозаичны (в смысле, написаны прозой), однако меня не покидает ощущение, что, пиши Шекспир в наши дни, он вложил бы в уста своих героев именно такие яркие, емкие и блестящие остроумием реплики, половину из которых хочется запомнить, чтобы потом при случае блеснуть в компании подвыпивших друзей. Да и общее впечатление от фильма остается самым положительным. Стэйси Тайтл удалось так изящно вплести классический сюжет в канву «лихих 90-х» с героями в плечистых кожаных куртках и героинями в дерзком мини, что меня не покидает желание того, чтобы Шекспир икал как можно чаще и в мире находилось бы как можно больше храбрецов, решающихся поднять руку на святое и переосмыслить истории слегка припыленной классики на новый лад. 9 из 10