Лики смерти

Начинать писать о 'Ликах смерти' сложно хотя бы потому, что данный фильм не похож ни на что, даже самое близкое в жанровой семантике, и, тем самым, заставляет подбирать новые тезисы в описываемом рассуждении. Он не ложится ни под какой-то шаблон, не поддаётся сравнению и представляет собой по сути интерактивный псевдодокументальный трактат по нелёгкой теме, обозванной в заголовке. Жуткое и по антуражу, и по содержанию кино не подходит под форматы не то что массового - арт-хаусного искусства - но при этом умудряется собрать 35 миллионов долларов в прокате ещё до выхода на DVD спустя 30 лет. Его называли первым кино нового поколения и вообще первым кино для конкретного поколения не только американцев, но и зрителей по всему миру, где оно получило оккультную популяризацию. Ведь как иначе назвать желание увидеть задекларированное месиво с натуральной демонстрацией смерти? И поначалу неважно, что превалирующая часть материала - постановка, это выяснится гораздо позже, когда желание раскрыть детали съёмок появится у очарованных поклонников и журналистов. Но к тому времени они явно перенесут на себе все эмоциональные тяготы увиденного - а они будут. 'Лики смерти' вряд ли кого-то оставили совершенно равнодушным. Но когда первый шок проходит, вопросом о подлинности материала задаёшься чаще всего. Что иронично: сами продюсеры никогда не заявляли о полной реальности продукта, но люди отказывались в это верить! Наверно, увиденное простым человеком в фильме является по впечатлениям запредельным контентом, и становится трудно поверить в его ложность. Подсознательно трудно. Зрители не верили и при массе технических допущений, где оператор то и дело брыкается с камерой, чтобы кадры с жертвой в зубах крокодила попадали как можно меньшее число раз, а целёхонькое-таки тело в красной жидкости быстро скрывается одеялом; смертная казнь на электрическом стуле, ставшая визитной карточкой фильма, при изучении процедуры становится не просто наигранной, а тупой. Однако, вопрос с ней до сих пор витает в неизвестности, благодаря режиссёру. Джон Алан Шварц (в титрах таинственно представленный как Алан Блэк и Конан Леклейр) в документальном фильме о 'Ликах смерти' сказал, что проводить хронику казней в США запрещено, поэтому он не имеет права раскрыть подробности. Вообще, Шварц тогда так и не раскрыл собственную личность, и в глаза этого загадочного производителя целой серии кинокартин знают лишь приближённые. Доподлинно неизвестно, жив ли он сейчас. Зачем ему скрываться и скрывать правдивость ленты? Может, всё-таки он нарушал законы при записи материала? Это бы очень многое объяснило. Тем более, в 'Ликах смерти' немало и настоящих кадров. По крайней мере, достаточно для предоставления максимальных рейтингов и прокатных удостоверений. Что правда, что ложь - возможно, ни один другой фильм не вызывал столько раздумий относительно разбора сцен. Документальные - в том числе, к чему отчасти следует приписывать и сие творение. Но каждый кадр, каждый момент собрал воедино для того, чтобы сконструировать смерть, понимание о смерти в глазах режиссёра. При постановочной этике она всё равно раскрывается в новых красках и бьёт в глаза прямотой. Здесь с гробовым голосом рассказчика-патологоанатома по-репортажному быстро окинуто множество смертей: насильственные, из-за катастроф, из-за болезней, а вдобавок прикреплены хождения по моргу среди уж точно настоящих мертвецов, всё-таки на 450 тысяч долларов бюджета не разгуляешься, и тому подобное. Чем это примечательно? Тем, что вспять оборачивает любое представление о киноискусстве. Верно: 'Лики смерти' - это в первую очередь важный фильм для индустрии и только потом для науки, медицины и морали. Фильм нещадно крушит каноны, бомбардирует любую нравственную и безнравственную цензуру, любой писанный и устный кодекс кинопроизводства. Зачем же? Чтобы показать простоту этого кинопроизводства. 'Лики смерти' - это фильм ужасов, который невозможно сравнивать с остальными. Ужасен он не скримерами или душераздирающим саспенсом... да он вообще не пугает, как хоррор. Однако, и влияет он заметно глубже. Шварц и его сотрудники создали сложную работу, завязанную на анализе и понимании, а не на мгновенной уловке страха. Посмотрев 'Лики смерти', можно испугаться на всю жизнь, потому что фильм не маскирует жизнь, а наоборот, показывает её инфернальность. Любая смерть отсюда может коснуться каждого человека, где он выступит либо палачом, либо жертвой: стихия, ядерная энергия, война, убийство животных, расплата за преступление, авария на железной дороге и так далее. Шварц без устали закидывает зрителя стрессом, чтобы истолковать ему важность бытия и поведения на Земле, гуманности. После фильма, опустошённый, начинаешь больше ценить собственный рассудок и саму жизнь. Он, как и любой документальный, обучает, но отчуждённо от учебника и не менее важным вещам. Тем не менее, 'Лики смерти' всё равно остаётся тем фильмом, который принято смотреть ради любопытнического интереса, отчего становится для многих разочарованием или тошнотворным произведением. К сожалению, есть и помешанные после просмотра, увидевшие здесь прямой, согласно тематике, смысл. Безусловно, его надо смотреть только с пониманием собственной нервной крепости и далеко не всем. И уж точно нельзя смотреть его как ужастик. Его и фильмом ужасов назвать можно с натяжкой, Шварц хотел лишь рассказать о смерти, а не напугать. Иногда он вообще позволял себе сбавить градус напряжения путём вставок различной весёлой музыки, что крайне негативно сказалось на атмосфере и добавило споров о подлинности. Но иначе как напугать, пусть и через психологическую деморализацию, не получается. Странно, что кино не стало привлекательным у интернет-поколения. С одной стороны, и хорошо. Хотя оно старалось ещё с момента выхода в 1979 году, когда при нём стал подаваться факт запрета в 46 странах (на самом деле, запрет был в 5 странах, а в Австралии сейчас разрешён) и когда о нём изначально было принято говорить, как о продукте ругаемого влечения типа курения или алкоголя. Да, 'Лики смерти' не меметичны, не зрелищны и имеют низкие оценки у критиков на пару с пользователями киносайтов. Пожалуй, у них попросту появилось могучее число конкурентов, сейчас во всемирной паутине растерзанный труп найти не составляет труда. Фильм стал артефактом. Но неприятный, скользкий, он будет зернить в памяти всё равно. Благодаря 'Ликам смерти', расширяется понятийная сторона феномена культового кино. Наверняка именно они повлияли на становление будущих садистских поделок, снаффа и прочей грязной чепухи, но сами по себе остались неповторимыми. Сейчас же, фильм действительно вызывает больше вопросов, чем впечатлений - зачем он был нужен, к чему масса сиквелов без структуры тематики и с появлением сногсшибательной придурковатости? Возникновение повышенного интереса к нему тоже излишне. При всей уникальности и важности, он вызывает нейтральность и желание забыться. 5,5 из 10.

Человек, претендующий на звание Высшего из всех существ, населяющих Планету Земля еще со времен ее сотворения из первоначальной магмы, создан и рожден крайне противоречивым созданием, склонным к излишним крайностям и самоуничтожению. Человек, чья плоть бренна и хрупка, подвержена процессам старения, тления и разложения, фатального исчезновения из глобального вакуума, больше всего в своей жизни — короткой, по меркам Космоса и необъятной Вселенной — боится эту жизнь потерять. Боязнь смерти является вполне естественной для существа разумного и мыслящего и побороть этот страх практически невозможно. Однако при жизни у человека часто выпадает шанс взглянуть в глаза смерти в трагические моменты утраты своих близких, родных, любимых и этот длительный взгляд, отягощенный трауром, так или иначе помогает впоследствии смириться с тем, что мы совсем не вечны и старуха с косой всегда стоит позади нас наготове. Реальная смерть не может стать предметом эксплуатации и наживы ввиду аморальности и недопустимости подобного представителями кинематографа. Во всяком случае, такое утверждение было в корне правдивым вплоть до 1979 года, когда никому неизвестный американский кинодокументалист и журналист Джон Алан Шварц открыл одновременно ящик Пандоры для будущих некрофилов и золотую прибыльную жилу для себя, представив на суд публики свой дебютный фильм «Лица смерти», породивший много позже массу сиквелов, созданных им же, и подражаний, еще более шокирующих и неприятных, снятых еще большими извращенцами, охочими до мертвого мяса. Безусловно, жанр так называемых «мондо-фильмов» к концу 70-х годов ХХ века был не в новинку. Освоенный еще в начале 60-х годов итальянцами Гуалтьеро Джакопетти и Паоло Каварой и братьями Кастильони жанр откровенной беспринципной шокирующей журналистики ко времени выхода «Лиц смерти» в США и Европе уже находился в периоде своего медленного, но неумолимого заката ввиду дальнейшей невозможности режиссеров продемонстрировать зрителям нечто новое и неординарное вместо традиционных африканских вояжей. «Лица смерти» Джона Алана Шварца данную революцию совершили, создав на выходе разновидность мондо, эксплуатирующую безо всяких моральных препон смерть в ее самом неприкрытом, а оттого еще более жутком виде. Впрочем, к полноценному мондо «Лица смерти» относятся скорее наполовину, ибо Джон Алан Шварц перед стартом своей ленты в прокате сумел провернуть впечатляющую мистификацию, заставив поверить взаправду очень многих тогдашних зрителей, которые были намного наивнее, нежели сегодняшние, что весь заснятый им видеоматериал является стопроцентно подлинным и что именно из-за этого ленту запретили аж в 46 странах мира (лавры Руджеро Деодато и его «Ада каннибалов», запрещенного в том же 1979 году в 60 странах мира, явно не давали покоя Джону Алану Шварцу). Но на самом деле фильм был крепко запрещен лишь в 5-7 странах, причем достаточно благополучных, однако ход с полным запретом, как и с фактической подлинностью, оказался верным и коммерчески просчитанным, хотя на самом деле всего лишь около 60% процентов основного содержания ленты является подлинным, потому в большей степени «Лица смерти» следует ложить на полку с художественными фильмами, преимущественно забористым трэшем или яркими образцами некрореализма. Стремясь заставить зрителей круто задуматься о жизни и смерти, вкладывая в речи главного рассказчика картины — патологоанатома — массу умных, но весьма простых для обывателя размышлений о том, что мы все там будем, Джон Алан Шварц вскоре начисто забывает о философствованиях и пускается вплоть до самого финала в откровенную эксплуатацию мертвечины и всего, что с ней связано. Без явного смакования, конечно, но и без особого оригинального идеологического посыла, демонстрируя по нарастающей все новые и новые смерти под аккомпанемент мрачного и депрессивного саундтрека в лучших традициях Йорга Буттгерайта, который в то время еще ползал под столом. Воспринимается данная лента ни познавательно, ни увлекательно и даже явного угрожающего предупреждения она не несет. Это просто эксплуатационное и достаточно надолго впечатывающееся в память кино, оставляющее отвратительное послевкусие, но не вызывающее дикого шока. Взглянув в такое лицо смерти, снятое со вкусом и старанием неким Джоном Аланом Шварцем, зритель будет еще больше бояться ее уродливой и мерзкой физиономии, толком не поняв, что на его эмоциях только что сорвали неплохой финансовый куш.