Молодые Афродиты

Действие происходит на неком острове. Спустившись с гор юный пастух влюбляется в красивую девушку. Чтобы привлечь её внимание он преподносит ей мертвого пеликана. Случайно юные герои становятся свидетелями любовных более старшей пары. На основе известного романа 2 в. н. э. 'Дафнис и Хлоя' греческий режиссер Никос Кундурос снял довольно смелое для своего времени кино. Историю первой любви и сексуального пробуждения двух несовершеннолетних героев - мальчика и девочки. Впрочем, особой 'клубнички' тут нет. Это поэтичное и романтическое кино. Красивая черно-белая сьемка прекрасных островных пейзажей, на фоне которых происходит эта история. При минимуме диалогов режиссеру удалось показать чувственную и красивую историю (картина получила Серебряного медведя за режиссуру на МКФ в Берлине). В конце эту идиллию нарушает драматический финал, когда в этот мир вторгается грубая реальность. Простое и романтичное кино. Гимн первой любви. 7 из 10

Снимать эротическое кино для греческих кинематографистов – наверное было равнозначно тому, как дышать. Никуда ведь не денешься от тысячелетних традиций национальной литературы, заложенных еще Лонгом и Сапфо, да и от ретивых цензоров всегда легче отбиться, когда за спиной стоит авторитет столь древних классиков. Еще в 1931-м году совсем молодой в то время режиссер Орестос Ласкос экранизировал знаменитый буколический роман «Дафнис и Хлоя», нисколько не смущаясь обнаженного женского тела и совсем не символических объятий. Никос Кундурос в 1963-м пошел еще дальше, сняв на основе этого сюжета один из самых красивых эротических фильмов в истории мирового кино. Наверное, зрителю XXI века, привыкшему к полной откровенности на экране, будет непросто проникнуться красотой черно-белых кадров, в которых чувственностью и тем самым Эросом пронизано буквально все: каждый план, каждый жест, каждый взгляд, но напрочь отсутствует грубый натурализм. Сам режиссер уверял, что хотел выразить своим фильмом отчаяние и разочарование поколения, которое, пройдя через войну, испытало затем крушение своих идеалов. Но сам же и признавал, что в результате получилось что-то совершенно иное: нежно-печальное, ностальгически-щемящее и романтичное. Захватывающее невероятно красивой картинкой и уводящее прочь из несовершенного мира. Первоначальной задумке режиссера соответствует разве что финал «Молодых Афродит», в котором Кундурос попытался развеять самим же собой созданную идиллию, окунув своих героев в прозаическую грязь измены и расставаний. Только грязь эта отказалась к ним прилипать, а потому и драматическая развязка остается в этом фильме неким привнесенным извне элементом. Грубо приделанной к невинному языческому мироощущению христианской моралью. С точки зрения последней, отношения между персонажами ленты, грешны и даже преступны. Впрочем, с точки зрения современного уголовного кодекса тоже, ведь младшим героям картины далеко до совершеннолетия, а отношения между ними выходят за рамки платонических. Но что было древнегреческим классикам до законов XXI века! А вслед за ними и Никосу Кундуросу – в первой любви его героев есть нежность и страсть, ревность и боль, трепетность и красота. Она, эта любовь, не стесняется быть эротичной, но абсолютно не приемлет грязи, которая еще не пришла в этот мир со Словом Божиим. Но если герои фильма – язычники, то режиссер – христианин. И как бы ему того не хотелось, но отождествлять себя с своими персонажами он не может. Поэтому и вторгаются в наивно-буколическую картину мира «Молодых Афродит» разочарование и отчаяние потерявшего идеалы поколения сорокалетних, от имени которого говорил Кундурос. Потому и финал получется горько-сладким, с привкусом полынной настойки на губах. Зато эта борьба язычества и христианства в душе режиссера обернулась невероятно красивыми кадрами, завораживающе-тягучими мизансценами, пронзительным диалогом жестов, взглядов, прикосновений. Гимном юности – у которой еще все впереди. И гимном любви – которая побеждает все. Любви, которой сорокалетний разочаровавшийся режиссер откровенно завидует. В греческом языке есть несколько слов, обозначающих это чувство, но героям фильма неведомы ни мудрая агапэ, ни дружественная филия, ни нежная сторге. Только яркий и буйный эрос. При всем своем скептицизме Никос Кундурос этим эросом откровенно восхищается, заставив вместе с собой восхищаться не только зрителей, но и жюри Берлинского кинофестиваля, отдавшего ему приз за лучшую режиссуру. Но этот восторг не смог разрушить границу между языческой красотой и христианской моралью. Впрочем, пади эта граница – и не пришлось бы называть «Молодых Афродит» среди лучших эротических фильмов всех времен и народов.