Санаторий «Под клепсидрой»

'Главное – помнить, что никакая Мексика не является окончательной, за каждой Мексикой скрывается новая' Цитата из фильма Погребальные психоделические блуждания по лабиринтам сознания и подсознания. Костюмированный театр абсурда, сюрреалистический фарс, ночной бред с мучительными комплексами, покойными родственниками, не затянувшимися детскими травмами и назойливым еврейским мотивом. Последний, впрочем, неудивителен. Картина снята по книге Бруно Шульца, одной из наиболее трагических фигур еврейской натуры, навсегда ушедшей с Польской низменности. Не будучи знакомым с «повестью в новеллах», легшей в основу ленты, могу лишь догадываться что в картине от Хаса, а что от Шульца. Похоже, от Хаса там практически всё, ибо коллизии почти не выписаны, а речь персонажей существует лишь для обозначения оных на экране. На манер проблесковых маячков. Декорации блистательно сотканы, словно экспонаты художественной выставки. Художники, их там двое – Анджей Плоцкий и Ежи Скажинский, – явные гении. Их даже наградили за это дело какой-то национальной премией. Так что в визуальном плане картина – произведение высокого искусства, любому Гринуэю на зависть. Вот только исполнитель главной роли никогда не был мне интересен. Знай себе, вращает глазами да переигрывает. Кроме того, а это главное, у Яна Новицкого скользкая внешность скучного, ничем не примечательного предателя-зануды. У поляков вообще какие-то свои представления о мужской харизматичности. По мне так и Цибульский с Ольбрыхским одинаково невнятны. В сухом остатке: картина относится к изобретённому Феллини жанру, провозвестником которого стала лента 8 1/2, в нём (жанре) за два года до Хаса успел отметиться поляк Тадеуш Конвицкий с, прямо скажем, не выдающимся фильмом «Как далеко, как близко». Но любопытнее другое – следующим в очереди стал в 1974 году Тарковский с «Зеркалом». И, ей богу, кое-что таки слямзил. В хорошем смысле, разумеется, только в хорошем.

«Дни всё глубже уходят в тень и задумчивость» Этот фильм в стиле сюрреализма сравнивают с работами Терри Гиллиама, а также Федерико Феллини и Андрея Тарковского. Но дело не в подражательстве режиссера. А в том, что экранизировать сочную, ассоциативную, вдохновенную прозу Бруно Шульца могли экранизировать только режиссеры, обладающие собственной бескрайней фантазией. Бруно Шульц родился в 1892 году в еврейской семье в городке Дрогобыч на территории Австро-Венгрии. Обучался архитектуре во Львове, живописи в Вене. Считал себя человеком «галицийского захолустья», всю жизнь прожив в родном Дрогобыче. Были изданы всего две его книжки небольших историй - «Коричные лавки» (1934) и «Санатория под клепсидрой» (1937). Они и легли в основу сценария. В 1942 году Шульца на улице родного города застрелил оккупант-эсэсовец. «— Отец жив? — Конечно, жив! Разумеется, в пределах, обусловленных ситуацией. Вам, как и мне, хорошо известно, что с точки зрения вашей семьи, с позиций вашей страны, — он умер». Молодой человек Иосиф отправляется в Санаторий под клепсидрой, где находится его смертельно больной отец. Поезд, согласно книги Бруно Шульца, больше напоминает коммунальную квартиру с коридорами, закутками, лабиринтами, хламом и студеными сквозняками. Не менее живописен и санаторий, который предстает в сумрачном блеске своего стремительного увядания. В этом декадентском мире Иосиф бродит по своим воспоминаниям в поисках давно эмоций и впечатлений. «- Главное помнить, что никакая Мексика не является окончательной. За каждой Мексикой скрывается новая». В санатории проводят эксперименты со временем. Его замедляют: смерть начинает отставать, появляются альтернативные реальности. Кстати, клепсидра – это известные со времён Ассирии, Вавилона и древнего Египта водяные часы для измерения промежутков времени. А еще этим словам называют некрологи, которые развешивают в общественных местах в Болгарии и Польше. Вот, судя по всему, под такой клепсидрой и находится санаторий, куда отправился наш герой. Фильм удостоен Специальной премии жюри на МКФ в Каннах, 1973 и Главного приза на МКФ фантастических фильмов в Триесте, 1974. 8 из 10