Постовой на перекрестке

Копаясь в интернете про историю этого фильма после его просмотра, я узнал, что, оказывается, эта картина совершенно не была признана критиками и вообще прошла чуть ли не замеченной. Данная информация сильно меня удивила, так как во время просмотра этого фильма, я думал, что после, когда начну собирать про него информацию, увижу большое количество наград и номинаций. Однако, нет. Фильм действительно не был замечен разными кинопремиями и номинировался всего три раза. Честно говоря, меня это сильно удивило. Я смотрел это кино потому, что безумно люблю игру актера, который сыграл в этом фильме одну из главных ролей. Я говорю о Джеке Николсоне, на игру которого можно смотреть, как мне кажется, бесконечно. Будь он сумасшедшим клоуном, который хочет уничтожить город, злым, строгим и верным своим принципам начальником военной части, или, как в данном случае, бесконечно изматывающим себя от тоски отцом, у которого погибла дочь. В этом фильме Джек действительно круто играет. Его мимика, умение перевоплотиться из озлобленного на весь мир, жесткого и грубого мужчины в человека, рыдающего в ванной от той безысходности и пустоты, которой наполнена его душа, просто завораживают. Кстати, также хорошо играет и второй актер, который играет случайного убийцу дочери – Дэвид Морс. Его краткие монологи о жизни, которые произносит его герой, сопровождаются такой мимикой и взглядом, что замирает сердце. С точки зрения сюжета – тут всё просто. Конечно, местами мне казалось, что он сильно перегнут и всё выглядит сказкой. Причем иногда весьма легко предсказуемой. Например, место, где закончится история, можно определить минут за двадцать до титров. Но, всё-таки, за счет проникновенной игры актеров, кино смотрится и запоминается. Конечно, кто-то после просмотра этой ленты будет говорить о простой морали. Казалось бы, что нового в истории про расплату за свои поступки, преступления и поведение. Но, чёрт побери, этот фильм действительно заставил меня задуматься над многими вещами. Например, что, как же все-таки легко потерять то, что ты имеешь, и думаешь, что будешь иметь всегда. Как легко сотворить глупость, которая повлечет за собой ужасные последствия, после чего ты будешь бояться не а самого себя. Ведь, на самом деле, главные судьи – это и есть мы. А не кто-то другой, со стороны. Главный судья – это сам человек. Самому себе.

Вот это Д. Николсон! Вот это я понимаю! Нет, эпизоды с отвисшей челюстью и закатившимися – в лучших традициях «вылеченного» МакМерфи – к потолку глазами в качестве универсальной реакции практически на любую попытку вторжения в личное пространство тоже неплохи, но, скажем так, немножечко не оригинальны. А вот острый приступ душевного расстройства (увы, так и не увенчавшийся успехом в аспекте попытки пролить свет на загадочное название фильма), плавно (именно плавно!) перерастающий в пожар смертного греха, имя которому – гнев… Впечатляет. Хотя нет, не так. Пробуждает! Ибо предшествующие сцене в кафе без малого полтора часа экранного времени, откровенно говоря, удручали и убаюкивали. Ибо, по моему скромному убеждению, нужно очень (очень!) постараться, чтобы адекватный (я подчеркиваю!) зритель реально проникся проблемой душевного дискомфорта случайной (да что там, первой встречной, по сути) знакомой вышедшего из тюрьмы верзилы (пусть даже и с грустными глазами Д. Морса), в пьяном виде (обстоятельство, на мой взгляд, перевешивающее на весах Фемиды всё и вся ну просто «по определению») сбившего на смерть семилетнего ребенка и получившего за это всего пять лет лишения свободы, вызванного непреходящим чувством вины (о, разумеется, куда же без него!) последнего. Ну, в самом деле! Казалось бы! «Это же был просто несчастный случай!» Забудь! «Давай потанцуем!» Не хочешь?! Фу, какой ты! «Дай мне знать, когда захочешь жить!» По-моему, это какой-то бред… Вообще женские характеры в этой картине «удались» на славу. Мать преступника, которой, такое ощущение, вообще без разницы, кто и что есть ее ненаглядный сынок – она будет любить его всегда и любым. Вышеупомянутая «танцовщица», которой подавай «точно такую же, но без крыльев». И, наконец, жена главного героя. Еще одна «героиня»! Вопросов нет, детей было трое, и двое оставшихся в живых не должны просить у родителей прощения за то, что не погибли. Но то дети! А вот «логика» женщины, которой, видите ли, оказался нужен в сложившейся ситуации исключительно сильный и уверенный в себе супруг… Почему-то очень напоминает «сначала наше, а потом – каждый своё». Эгоизм с претензиями, как я это называю. Без шансов. А посему получается (а с учетом финала – так и особенно), что больше посмотреть в этом фильме не на что. Подумать – да, пришлось, но исключительно на популярную нынче тему «к людям надо мягше». Надо ли? 4 из 10