Мужья

«Мужья» находятся в ряду тех картин Кассаветеса, а их почти половина, где Джина Роулендс не снимается, но фильм от этого не становится хуже: это тонкое исследование токсичного мачизма лишь прикидывается комедией о мужской дружбе. Ведь почему лента названа «Мужья», а не, например, «Друзья»? Именно чтобы подчеркнуть грязную маскулинность героев, их недовольство своим браком и недостойное поведение с женами (хотя показано в кадре лишь одно из трех). В одной из сцен герой Фалька говорит о том, что хочет вонять и оттого не будет мыться, и он готов тут же заткнуть рот своей жене, если она скажет что-либо не то (примечательно, что именно этот персонаж не показан на работе и дома, то есть явно не доработан и оттеняет двух других). Впечатляющее актерское трио работает в кадре так, чтобы не мешать самовыражению его членов (как по мне, так лучше всех играет сам мастер особенно в сценах соблазнения женщин). Кассаветес строит эпизоды таким образом, чтобы они были максимально продолжительны и событийно результативны, чтобы даже за счет длиннот в них раскрывались мотивы поведения героев, вернее их эволюция от одной эмоции к другой. В плане безудержной экспрессии «Мужья» не уступают «Лицам»: актеры не бояться предстать в нелицеприятном виде, так чтобы их персонажи выглядели почти подонками (что особенно очевидно в сцене коллективного пения под пиво, где трио унижает пожилую женщину). Чисто вербально «Мужья» более философичны, чем «Лица», здесь герои не только развлекаются, но и рассуждают о жизни: начинаясь со сцены похорон друга, картина о времяпрепровождении троих друзей жестко ставит вопрос о кризисе среднего возраста и бессмысленности существования, ограниченного рамками тупого гедонизма. Незаметно для зрителя действие ленты перемещается в Лондон, где герои подцепляют трех женщин, с которыми обходятся по-разному (примечательно, что и здесь сцены с участием Кассаветеса наиболее выразительны не только за счет его харизмы, но и из-за удачно выбранного конфликта в гендерном дуэте). Можно сказать, что «Мужья» - столь же феминистский фильм, как и «Глория», по крайней мере, мастер не боится представить мужчин в неприятном освещении. Конечно, у зрителя могут возникнуть подозрения в том, что и в жизни Газзара, Фальк и Кассаветес такие же, как и их герои (тем более, что многие реальные факты из их жизни сохранены, так дети и жена самого Кассветеа названы своими именами и играют сами себя). В то же время, не думаю, что «Мужья» - это апология грязного мачизма, ведь в них нет суперменской самоуверенности героев в повседневной жизни и любовных подвигах, в отличие от коммерческого кино. Совсем наоборот – персонажи неприятны зрителю (не зря здесь столько физиологии, например, в сценах, где их тошнит), это почти дети, делящие в финале игрушки. Потерянные и дезориентированные в жизни, мужчины Кассаветеса, эти незадачливые мужья, не могут ничего позитивного дать своим ближним не просто из-за неуверенности в себе, ведь особой рефлексией они не отличаются, это не интеллектуалы, но из-за своей мировоззренческой и поведенческой ограниченности. Это средний класс, запуганный перспективой всеобщей смертности и нокаутированный фрустрированостью в брачной жизни. Если «Мужья» - это и автопортрет, то максимально самокритичный и что важно понятный и близкий каждому мужчине за тридцать. Да, мы такие же токсичные скоты и инфантильные придурки, как и герои «Мужей», не знающие для чего живем, даром, что наши жены выходили за нас, надеясь, что мы знаем ответы на вопросы бытия, способные защитить себя, их и общих детей от каждодневного давления абсурда. Все это оказалось блефом, пылью в глаза, пущенным во имя соблазнения представительниц прекрасной половины человечества. И спасибо мастеру, что он показал на экране, в том числе и это в столь беспощадном для всякого мужика ключе.

Тихая, простая семейная жизнь Гаса, Гарри и Арчи (Джон Кассаветис, Бен Газзара, Питер Фальк) рушится, когда у их лучшего друга Стюарта случается сердечный приступ, и он внезапно умирает. Роджер Эберт в рецензии, которая источает разочарование, написал, что «Мужья» были «художественной катастрофой и интересны только на менее амбициозных уровнях». К сожалению, вынужден не согласиться. Артистизм «Мужей» проистекает из его смелости, его жгучих реализаций и того самого, на что жалуется Эберт: беспорядочного, импровизированного характера диалогов. Главные герои неприятны, незрелы и несимпатичны, и Кассаветис передает это на всех возможных уровнях: через операторскую работу, импровизации, маленькие микровыражения между персонажами и их действиями. Кассаветис на самом деле являлся судмедэкспертом: он занимался вивисекцией человеческих отношений и записывал свои выводы на целлулоид. Его кинематографический стиль кажется столь же чуждым современному Голливуду, как и немое кино. Одной из отличительных черт фильмов Кассаветиса является их обманчивая раскованность, которая создает неверное впечатление - нам кажется, что мы наблюдаем за импровизированным действием, но при повторном просмотре' импровизация' оказывается чем-то тщательно срежиссированным и написанным, тем самым помогая раскрыть темные внутренние истины, которые большинство из нас хотели бы скрыть. «Мужья» — это фильм, в котором нет абсолютно никакого изящества, но в то же время в нем есть необычайная глубина, содержащаяся в каждом кадре и слове, произнесенном на экране. Как и в других фильмах Кассаветиса, он отказывается от того, чтобы сделать просмотр своего творения легким для зрителей, вместо этого предпочитая бросить нам вызов, документируя суровые реалии трудных людей и их нелепых жизней. Не все оценят искусство, которое бросает вызов, а не утешает, но те немногие, кто это сделает, навсегда изменятся под его влиянием.