Бег зайца через поля

«Любовь моя, мы всего лишь постаревшие дети, что суетятся, перед тем как обрести покой». Льюис Кэрролл. Этот фильм, снятый по сценарию известного французского писателя детективов Себастьяна Жапризо, вызывает зрительские споры: что это было? Многоуровневая история о сложности человеческих взаимоотношений или очередная новелла о плохишах, к которым зрители обязательно должны проникнуться сочувствием? Я склоняюсь ко второму варианту. Да, в глаза бросается и цитата из Кэррола, и название домика на острове, где проходит большая часть фильма, - «Харчевня Чеширского кота». Но не затянула меня история ни в Страну чудес, ни в Зазеркалье. За бывшим пилотом Тони охотятся цыгане, считая его виновником авиакатастрофы, в которой погибли цыганские дети. Спасаясь бегством, молодой человек становится свидетелем убийства и оказывается в заложниках у банды, которой руководит матерый вор Чарли. Находясь, казалось бы, в безвыходной ситуации, Тони продолжает ускользать от смерти. Тони и Чарли ведут между собой лишь им понятное соперничество. Остальным лучше в него не вмешиваться. Жан-Луи Трентиньян и Роберт Райан сыграли роли своих героев блистательно. Но сама история оставляет какой-то неприятный привкус. И с этим ничего не поделать. Ну, не хочу я симпатизировать ни Тони, ни Чарли. 7 из 10

«Бег зайца через поля» - предпоследняя картина Клемана, обозначившая оледенение его стиля, превращение формальных экспериментов в абстрактную игру. Снимая по сценарию С. Жапризо во второй раз, режиссер попадает в ловушку намерено отстраненной, холодно-иронической манеры письма этого писателя: герои как марионетки без прошлого и будущего стремительно вбрасываются в лихую интригу в первые пятнадцать минут, и потом два часа выясняют отношения, впадая в клише гангстерского жанра. Эту картину можно признать во многом пародийной, где мишенью насмешки стали, в первую очередь, ленты Мельвиля с его сухим, несколько высокомерным поведением персонажей. Отношения героев уподобляются детской игре с огнем: забавы с оружием, внезапные смерти, абсурдные диалоги решены в манере, не больше, не меньше, инфантильного идиотизма. Даже игра Ж-Л. Трентеньяна, склонного к тонким психологическим нюансам, здесь превращается в самопародию, костенея в пластических и мимических стереотипах (лицо уподоблено маске, движения скованы). Сексуальный магнетизм Л. Массари, сообщающий некоторым сценам так недостающую им энергию, не может компенсировать ледяной анемизм картины. Повороты сюжета кажутся натужными в своем стремлении увлечь зрителя, дряблое и невыразительное повествование, подражающее не только Мельвилю, но и худшим образцам американских фильмов «категории Б» («Кровавой маме» Р. Кормана, например), перестает вызывать интерес уже на исходе первого получаса. Музыка Ф. Лея, копирующая цыганские мелодии, воспринимается вульгарным намеком на загадочность происходящего. Даже пейзажи, снятые Э. Ришаром, выглядят какими-то открыточными, туристическими в своей глянцевой красоте. Одним словом, «Бег зайца через поля» обозначает режиссерское бессилие Клемана, его неспособность создать стройную формальную структуру, наполненную осмысленным содержанием, что после череды его художественных успехов выглядит еще более удивительным. И несмотря на то, что в последние сорок минут картина несколько реабилитируется сценами мнимого похищения, решенным в остросюжетном ключе, в сочетании с намеками на кэролловское зазеркалье (изображение Чеширского кота в финале рифмуется с почти таким же в начале), в котором находятся персонажи, мы имеем дело не столько с барочной символикой, сколько с ложной многозначительностью, не способной компенсировать стилевых недостатков фильма.