Дело о «Мертвых душах»

Совершенно случайно на днях, добралась до сериала, аж 2005 года, «Дело о Мертвых душах». И пришла в какой-то неописуемый, маниловский восторг. Отчего так тихо, отчего нет рецензий, споров, сломанных копий, как в случае с тем же «Адмиралом»? Прости, Господи... Отчего господа кинолюбители и кинокритики не почтили своим вниманием сие творение Павла Лунгина? А между тем, картину можно смаковать как хороший коньяк, по чуть-чуть, каждую серию и возвращаться к ней снова и снова. И понравится она далеко не всем, а как говорят рок-музыканты, только тем, кто «фишку рюхает». А впрочем, к делу...Автор сценария Юрий Арабов смешал в одну палитру добрый десяток произведений Гоголя и сделал это талантливо, вкусно, вот только пытливый ум занудно выдергивает первопроходца Нину Садур, и то что, дорожка была ею ранее протоптана и полосатые указатели стоят прочно вдоль столбовой дороги. Картина продумана до мелочей, до театральных декораций и деталей. Всюду понавешаны ружья и все стреляют. Ну скажите мне, кто теперь станет заморачиваться с сериальными декорациями, продумывать их концепцию? Текст бы запомнить, не переврать, и то радость... У Лунгина Ноздрев живет в доме-конюшне, Плюшкин в стенах без крыши, Собакевич это сплошной стол с крупно-габаритными яствами. Городничий безумствует в брынцаловской роскоши. Гоголевские «рожи» тут увеличены, выпуклы, вытянуты из книги и экрана в 3D. И не с перекосом в одно лишь негодяйское. Ноздрев Арабова, который порет и подвешивает провинивщихся в клетке, как птиц, склонен к великодушию и живет по своим понятиям чести. От Собакевича в какой-то момент мы слышим детско-обиженное «но это же нечестно, супротиву правил», и вдруг всплакнувший о крестьянине Тимоофее Плюшкин, тоже подкупает своей сентиментальностью. Вообще же, в фильме все актеры великолепны, все играют наомашь, в запредельном гротеске и на своем собственном пределе. Встреча Шиллера с каждым, проходящим по делу Чичикова, шедевральна. Но лично меня удивил Плюшкин Ярмольника. До этой роли Ярмольник был для меня «хороший человек», который как известно, «не профессия», актер одной сильной роли в фильме «Барак». Теперь же список пополнился «Делом о мертвых душах». Павел Деревянко тоже весьма обнадеживает, особенно после его многосерийного вращения глазами в «Обратной стороне луны». Не все потеряно, ах, не все. Думаю, фильм этот - лучшее, что снял доселе Лунгин. И если расфокусироваться от личной победы режиссера и говорить об экранизации Гоголя, то никто и никогда ТАК, не передавал дух «гоголианства» на экране, ни один Мастер. Ибо тут вам и Гоголь и булгаковщина с Великим Канцлером, и достоевщина, и Рыбников уже звучит как Шнитке, и город N, как скопище уродов и человеческих пороков в желтовато-зеленой гамме (ага, на Босха намекаю). И сцена бала, как свихнувшийся Cirque du Soleil, когда одновременно и страх и восторг. И под занавес...Финал неназойливо подвели под ситуацию с Ходорковским - когда воруют все, но сидеть будет сохатый. Или мне померещилась эта связь? (на то и Гоголь, чтоб мерещиться). Да что там говорить... Привязать Гоголя к дню сегодняшнему - лакомая идея любого режиссера, и ответом на эту непрошенную помощь звучал и будет звучать лишь гомерический хохот самого Николая Васильевича. Эхом и на века.

Для меня Гоголь - первый из русских классических писателей. По части моей симпатии тягаться с произведениями Гоголя может только проза Довлатова, но сейчас не об этом. Сейчас о том, что смотреть экранизации произведений, написанных едва ли не два века назад, довольно занимательно: с одной стороны понимаешь, что это стало классикой именно потому, что злободневно и остро до сих пор, а с другой стороны ловишь себя на том, что даже самая выверенная постановка, самая точная и профессиональная игра актеров не заменит рукописей, которые, как известно, не горят. Я люблю время от времени смотреть что-то из гоголевских экранизаций. Что-то мне нравится, что-то нет, что-то вызывает удивление, что-то - отторжение, но Дело о «Мертвых душах» - совершенно новое и не до конца понятное для меня явление. Этот мини-сериал был снят в 2005 году, но до сих пор, кажется, у него нет точной жанровой характеристики. Режиссер Павел Лунгин назвал это 'фантазией', но штука в том, что Фантазия - это примерно столь же трудно понимаемое и принимаемое жанровое определение, как и 'поэма' в отношении 'Мертвых душ'. Вообще, надо отдать должное Лунгину - он, кажется, нигде за время работы над 'Делом' не шел по пути опрощения оригинального текста, а наоборот пытался навертеть что-то свое, придать еще больше сложности и многозначности: где-то это получилось, где-то провалилось, но само намерение, по-моему, похвально. Признаюсь, первую (из восьми) серию я досмотрел с превеликим трудом. Переигрывающие актеры, картонные декорации и психоделически вывернутые оригинальные сюжетные ходы поселили во мне подозрение, что я нахожусь внутри масштабного горячечного бреда какого-то сумасшедшего. Хотел плюнуть на это дело и поставить кол в качестве оценки, но одернул сам себя и продолжил просмотр. По мере того, как закручивалась интрига, я все больше увлекался и под конец почти влюбился в эту, если говорить молодежным сленгом, довольно обезбашенную постановку, тем более провокативную, что во всей своей обезбашенности она не теряет сути, а театрализованность действия задает правильную атмосферу. На мой взгляд, Лунгин проделал очень серьезную работу. Каждый оригинальный образ Гоголя, задействованный в этом сериале, подвергся тщательной метаморфозе, но стоит отметить, что все основные стилевые и характерные черты персонажей были сохранены. Это не то, что называют 'отсебятиной'. Это скорее попытка переосмыслить героев, которые обессмертили и сделали нарицательными свои имена через пороки, щедро им приписанные Гоголем. Лунгину в этой же щедрости никак не откажешь. В 'Ревизоре', 'Шинели', 'Вие', 'Мертвых душах', 'Невском проспекте', 'Носе' (именно эти произведения классика так или иначе задействованы в данной экранизации) Гоголь выводит портретную галерею 'кривых рож', которые привыкли пенять на зеркало, не замечая своей кривости. Лунгин превратил это 'благородное' собрание в целую вереницу харь. Согласитесь, между рожей и харей есть заметное эмоциональное отличие. Хари куда как отвратнее, пошлее, страшнее. Пожалуй, 'отвратность' - ключевое слово в отношении всех уже лунгинских персонажей. Они все в разной степени, но неизменно отвратны. Так и должно быть - 'переносчики' пороков должны отвращать, а не прельщать. Очень интересной кажется мне трансформация мотива шинели. Мелкий чиновник Шиллер, надев новую шинель на медведе, заносится до таких заоблачных высот по части высокомерия и самодурства, что кажется - он на короткой ноге с самим государем императором. Это очень метко. Шинель и чин ('электричество чина') - едва ли не главные атрибуты принадлежности к той или иной социальной касте у Гоголя. Лунгин это очень точно ухватил и очень интересно передал. Стоит отметить еще, что если у Гоголя в ходу сатирическая гиперболизация и гротеск, то у Лунгина зачастую действие на экране переходит в один нескончаемый фарс, где-то даже стеб, плавно перетекающий в те самые 'бредни сумасшедшего', которые меня сперва едва не отвратили от просмотра. Теперь я рад, что посмотрел. Это очень смело и интересно, по-моему. Еще бы отметил актеров. Не думал, что Деревянко так лихо умеет играть. Правда. А Гармаш? С ним все понятно давно - актер крутой, но, послушайте, он же совершенно гоголевский актер. Бывают, например, актеры Достоевского (Евгений Миронов, Чурикова), а бывают - Гоголя. Вот Гармаш - точно из таких. Он очень гармоничен и в экранизации 'Игроков' Павла Чухрая, и тут. Прекрасен и Александр Ильин. Да я мог бы всех перечислить. К актерскому составу у меня вообще ноль претензий. 8 из 10