Волшебная жизнь Жанны Д'Арк, дочери Лотарингии

Святая Жанна д' Арк, почитается французами, как одна из величайших героинь. Она родилась 16 января 1412, в разгар Столетней войны, когда французы терпели жестокие поражения. Люди рождались, умирали, а нескончаемая война продолжалась. Каждый француз знал с детства, что когда возмужает - станет воевать с англичанами. Так же, как до него воевали его дед, отец, старший брат. К 1427, англичане захватили весь север Франции, и наследник трона - дофин Карл, бежал в замок Шинон, бросив погибающую страну на произвол судьбы. На севере хозяйничали англичане, на юге - бургундцы. Осажденный англичанами Орлеан держался, но надежды не было, и казалось, погибнет Французское королевство. В те страшные дни, в Шинон приехала крестьянская девушка Жанна д' Арк, которой суждено было изменить ход войны. Возглавив королевскую армию, она в 1429 сняла осаду с Орлеана, разгромив англичан, а в 1430 - попала к ним в плен, была обвинена в колдовстве, и 14 мая 1431 - сожжена на костре в Руане. Ей было всего 19, когда она умерла. Карл VII, всем обязанный Жанне, не сделал ничего, чтобы ее спасти. 23 года он оставался, равнодушен к ее памяти, к тому, что ее имя очернено. Позже, когда англичане были изгнаны, и начались пересуды, что король получил корону из рук женщины, которую Церковь сожгла как колдунью, произошла перемена. Карл воззвал к Папе, потребовав правосудия, и скоро, на 'Оправдательном процессе', доброе имя Жанны было восстановлено. А через 450 лет - в 1920-м, Католическая церковь объявила Жанну святой, и с тех пор чтит годовщину ее смерти 30 мая. Фильм задумали в 1921, вскоре после канонизации. Несколько лет ушло на написание сценария, подготовку, и в 1927 начались съемки. За спиной продюсера Бернара Натана, стояло государство. 'Общенациональный статус', обеспечил гигантское финансирование (от 8 до 9 млн. франков), неограниченный выбор мест съемок, 8000 солдат массовки, но завел сценарий в рамки официоза. Фильм должен был стать 'житием святой Жанны д' Арк', прославлять героическое прошлое Франции. Координатором съемок стал Гастон Брюн. Остальные семь операторов: Georges Asselin, Lucien Bellavoine, Jimmy Berliet, Rene Colas, Henry Gondois, Jean Jouannetaud, Ganzli Walter, выбирали натуру. Работа растянулась на 1,5 года: с июня 1927 по октябрь 1928. Сняли подлинный дом Жанны д' Арк в Домреми, а деревенские сцены - в местечке Carnac. Замок Жиль де Рэ, и интерьеры замка Шинон - в замке Пьерфон; стены Орлеана - в Aigues-Mortes. Укрепления Турели, отсняли в Carcassonne, Porte Narbonnaise Saint-Cere, грандиозную панораму боя - на поле Mazames, у Тарна. Аббатство, часовня и своды Mont Saint-Michel, подошли для суда в Руане. Снимая коронацию, заполучили площадь перед Реймским собором. Внутрь операторов не пустили, но архиепископ Реймский - кардинал Луи Анри Жозеф Люсон, распорядился выкопать все телеграфные столбы в округе, выкорчевать множество деревьев, чтобы ничто не мешало 1200 статистам. Премьера, состоявшаяся 15 апреля 1929 в Opera, прошла в присутствии президента Гастона Думерга. Оркестром и хором дирижировал Жозеф-Этьен Шифер, сочинивший музыку к фильму. Успех был и летом 1929, на торжественном сеансе к 500-летию освобождения Орлеана. Потом выяснилось, что у прокатчиков нет камер для показа широкоформатных сцен, снятых объективом Hypergonar. Панорамную часть переделали, но фильм удержался в прокате полгода. Во французское кино пришел звук, и 'Жанна' оказалась не востребована зрителями. Авторский негатив исчез во время нацистской оккупации Франции. Rene Lichtig в 1983, создал реконструкцию для Французской Синематеки, восстановив 2/3 фильма: 125 мин. (2904м) из 180 (4800м). Но в ней отсутствуют сцены в алхимической лаборатории Жиль де Рэ; встреча Жанны с Бодрикуром (актер Marcel Chabrier); отрывок перед Орлеанским походом, где Жанна молится в соборе о ниспослании победы; сражение при Пату, снимавшееся у Страсбурга. Фильм производит грандиозное впечатление. Многое - как ожившие картины той эпохи, настоящая энциклопедия Средневековья, актеры тоже постарались. Особенно 16-летняя Симоне Женевуа, выбранная из 400 претенденток. Интересна сцена сватовства: актриса создала 'образ, излучающий свет', или, как сказали бы в Средние века - 'благодать'. Игра актеров - без преувеличенной мимики. В сцене аудиенции, видим ничтожного, похожего на крысу Карла (Ж. Дебюкур), с бегающими глазами, и пальцами, как лапы паука; Жоржа Тремуйля (Ж. Тулу), о котором можно сказать 'внимательно всмотритесь в это лицо'; Жиль де Рэ (Ф. Эриа) - щеголя, с изысканной флорентинской бородкой, и серьгами в ушах. Батальные сцены удивляют размахом. Поражает атака Турели, с участием 3000 солдат. Пожалуй, это самые масштабные сцены немого кино, а отрывки, в которых раненая Жанна поднимает солдат на штурм, и рыдает над павшими - среди самых вдохновенных. Как назвать игру Женевуа? По-моему, подвижничеством. Слово актрисе: 'На пробах мне было 15, я играла в легкой кольчуге. Но на съемках битвы за Орлеан, пришлось носить настоящие латы, весившие 22кг. Когда съемочный день заканчивался, я бывала так обессилена, что опускалась на землю, и засыпала, не сняв доспехов'. Вторая половина фильма, пронизана отчаянием, болью. Пленение Жанны под Компьеном, смонтировано в темпе урагана. Хороши: сцена в аббатстве, где продажные французские попы, и их хозяева-англичане, обсуждают предстоящий суд, с заранее предрешенным финалом; отрывок в темнице, когда над Жанной, хотят надругаться тюремщики. Лица судей Руанского трибунала - паноптикум от Чезаре Ломброзо. Жанна, бросающая в лицо своим мучителям: 'Вы не смеете меня судить. Я послана Богом, здесь мне нечего делать. Возвратите меня Богу, от которого я пришла', и крик монаха: 'Мы прокляты! Мы сожгли святую!' Съемка сцены аутодафе, едва не стоила Женевуа жизни. Пламя костра перекинулось на балахон актрисы, привязанной к столбу. Тлеющая одежда и ужас, навсегда остались на пленке. Фильм уступает в мастерстве 'Страстям Жанны д' Арк', но выбор труден, несмотря на завораживающее мастерство Фальконетти. Жанна - Женевуа, интереснее, сыграна более спонтанно, живо и гибко, притом, сыграна ли? Скорее - прожита. Тем более что фильм Гастин, вместивший и Домреми, и костер, снят на историческом фоне, с 1-2 дублей, а Дрейер, отвергнув декорации Германа Варма, снял все в студии, использовав до 80 дублей. Заметно, что Гастин обладал невероятным чутьем исторического контекста. В созданный им визуально и атмосферно средневековый мир, беспрекословно веришь, даже специалисты, вряд ли отущут ляпы в фильме. Будто режиссер отправился на машине времени в прошлое, снять документальные кадры. Замечательно снятые длинные сцены, 'средневековая' музыка, текст Жюля Мишле, собранный в нарочито-архаизированном сценарии Жан-Жозе Фраппа, работают на образ, погружая в историю. Будто читаешь старинную 'хронику', и за словами летописи, оживает легенда. Свою сверхзадачу: рассказать о жизни Жанны, оставив зрителю чувство невосполнимой утраты, фильм полностью выполняет. 9 из 10