Стук сердца

«Стук сердца» я начал смотреть скорее из интереса к мифу битников, чтобы полнее понять, как он выглядит в разных источниках, кроме текстов Джека Керуака и Уильяма Берроуза. Главный герой Нил Кэссиди — это не столько писатель, сколько источник энергии для всей бит-сцены. Он стал прототипом Дина Мориарти у Керуака в «На дороге», Хантер Томпсон писал о нём уже в другом контексте, через «Весёлых проказников» Кена Кизи, на границе битников и психоделической волны. Письма Кэссиди, особенно к Керуаку, задали тот самый ритм, сбивчивый, захлёбывающийся, почти без пауз, который потом перешёл в прозу битников. При этом сам Нил почти ничего не превратил в литературу: он остался фигурой перехода, катализатором, человеком, который жил быстрее, чем успевал себя записывать. Именно поэтому его так трудно точно перенести на экран — он существует не как образ, а как движение. Важно, что фильм основан на воспоминаниях Кэролин Кэссиди, его жены. Это сразу задаёт рамку: перед нами не взгляд «изнутри движения», а частное, бытовое восприятие человека, который жил рядом и наблюдал всё со стороны. Фильм сознательно отворачивается от мифа. Там, где в книгах есть движение как форма существования, здесь остановка. Там, где у Керуака язык разгоняется и начинает жить собственной жизнью, здесь всё возвращается к комнате и разговорам, которые никуда не ведут. Это не история дороги, а то, что остаётся вне неё. Именно поэтому перспектива Кэролин тут работает. Через неё битники выглядят не как фигуры движения, а как люди, от которых устают все вокруг. Свобода здесь теряет романтику и становится чем-то повторяющимся и изматывающим. Ник Нолти в роли Нила Кэссиди заметно старше своего прототипа. На момент съёмок ему под сорок, тогда как реальный Кэссиди в этот период лет на десять младше. Это чувствуется не столько внешне, сколько в самом присутствии в кадре. У Кэссиди в текстах и письмах есть лёгкость и нервная подвижность, ощущение, что он ещё только разгоняется. У Нолти уже прожитый опыт, более тяжёлое тело. Из-за этого возникает смещение: вместо источника движения он выглядит как его продолжение. Проблема в том, что в фильме исчезает то, что у битников было главным — их способ говорить и думать. У Керуака и вокруг него речь всё время на грани, она разгоняет действие, ломает его, тащит за собой. Здесь этого нет. Диалоги спокойные, сцены ровные. Мы видим, что с ними происходит, но не очень понимаем, откуда это берётся. Их поведение есть, а внутреннего импульса, который всё это запускает и разрушает, нет. В итоге это не фильм про движение битников, а скорее свидетельство того, как они выглядели из другой реальности — довольно скучной, бытовой, домашней, без всякого мифа.

Этот фильм поставлен н основе мемуаров вдовы Нила Кэссиди. Кэссиди был лучшим другом Джека Керуака. Они дружили семьями. Вернее, не просто дружили, а были очень близки - Керуак, Кэссиди и его жена. Вот такой вот путь втроем. Режиссер, как мне кажется взял за эталон работу Клода Соте 'Сеза и Розали'. По крайней мере, фильмы получились похожими - основное внимание уделялось странному роману втроем. Несмотря на то, что это картина о культовых персонажах середины 20 века, фильм показался мне скучным и затянутым. Интрига фильма стала понятно достаточно рано, однако создатели не смогли предложить каких-либо оигинальных сюжетных ходов. Вероятно они ожидали, что сама по себе история Керуака должна интриговать. В 90-е годы, такие 'безликие' и 'сухие' байопики стали получать призы. В 80-х они, по большей мере, проходили в кинотеатрах быстро, оставаясь незамеченными для широкой публики. Главную женскую роль исполнила очень популярная в Америке Сисси 'Кэрри' Спейсек. Мужские роли были доверены Нику Нолти и Джону Херду. Именно благодаря актерам я и посмотрел это кино. Нолти, конечно, в очередной раз потряс. Создается впечатление, что он за время съемок прожил еще одну жизнь. Перед нами был настоящий Кэссиди. Даже если Кэссиди был другим, исполнение Нолти заслуживает особого упоминания. В итоге: вполне заурядный байопик, запомнившийся достойной актерской работой Ника Нолти 5 из 10