Операция «Страх»

Приятное для восприятия дитя джалло и готического романа. Не знаю, как для времени создания, но в наше время этот фильм никого не удивит и не напугает, но обладает милой атмосферой древних ужастиков. В начале двадцатого века в мрачный город, который на самом деле деревня, по вызову следователя приезжает судмедэксперт, аккуратный франт с изысканными манерами и повышенным чувством справедливости. Эдакий агент Купер. Вокруг все начинают умирать, кроме него, и в течение одной ночи мы разгадаем вместе с ним зловещую тайну, нависшую над деревней вместе с готическим замком на холме. Есть несколько интересных приёмов, которыми пугают авторы, и глаз радуют декорации. Кстати, фильм не увлекается характерными для джалло нелепо поставленными сценами жестокости, что совершенно замечательно. И я так и не понял, почему фильм назвали именно так 7 из 10

Есть такие картины, которые с годами начинают выглядеть все более изысканно и утонченно, налет времени придает им своеобразный лоск. Так и рассматриваемый фильм Марио Бавы, созданный полвека назад сегодня кажется этакой реликвией древности, что только идет ему на пользу. Действие ленты, созданной в период расцвета готического хоррора, разворачивается в XIX веке. Переломное время в истории цивилизации - под воздействием стремительного развития наук лик человечества начал преображаться. Однако, животворный свет разума далеко не везде одерживал победу и зачастую утопал во тьме народных преданий и суеверных пережитков. Доктор Пол Эсвай, свято верящий в науку и прогресс, как раз и сталкивается с подобного рода девиантным поведением в маленькой, богом забытой деревушке, кажется застрявшей где-то в средних веках. Жители деревни живут в постоянном страхе, носят странные амулеты и проходят регулярное обследование у местной знахарки. Причины для беспокойства действительно имеются, ибо налицо череда странных и загадочных самоубийств. Главный инспектор ясно сознавая свое бессилие, выписывает доктора Эсвая для проведения вскрытия и помощи в расследовании. Вскоре и самого инспектора находят на кладбище с дыркой во лбу. Однако доктор оказывается не из робких. На пару со своей молоденькой ассистенткой Моникой он проводит вскрытие девушки, павшей очередной жертвой «ужасного проклятия» и вытаскивает из ее сердца...монету. Выясняется, что это ритуал, способствующий вознесению душ на небеса, который во всей деревне умеет проводить только один человек - ведьма по имени Рут. Колдунья убеждает Пола и Монику, что проклятие не выдумка и что по деревне бродит призрак белокурой девочки Мелиссы, умершей двадцать лет назад, дочери баронессы Грапс, которая с того времени ни разу не выходила из своего замка. Колдунья предостерегает, что из замка еще никто не возвращался живым, но это не останавливает доктора, и он отчаянно бросается на поиски истины со словами: 'Я должен знать!'… На первый взгляд сюжет может показаться довольно скудным и содержательно бедным. Тем не менее, при более глубоком прочтении нетрудно увидеть, что в истории переплетаются даже несколько полноценных дискурсов. Лейтмотивом является тема борьбы иррационального и разумного начала в социальном и личностном аспекте. Первый выражается в противостоянии твердого логического мышления доктора-чужеземца и суеверных обрядов коренных жителей деревни, которые не задумываясь надевают на своих несовершеннолетних детей власяницу. Второй, экзистенциальный аспект, на мой взгляд, разработан в фильме просто гениально. По сути дела, в картине нет убийств, а есть только самоубийства. Сам по себе акт добровольного ухода из жизни явление очень многогранное и таинственное. У Бавы получается не только великолепно почувствовать те посторонние силы, властно разбивающие иллюзию человеческой свободной воли, но и, как мне кажется, оригинально персонифицировать их в образе белокурой девочки Мелиссы. На этом контрасте формальной детской невинности и дьявольской сущности впоследствии удачно сыграет еще не один режиссер (Доннер в 'Омене', Кубрик в 'Сиянии', Феллини в 'Тоби Дэммите', Висконти, стоя аплодировавший фильму, в 'Смерти в Венеции', Скорсезе в 'Искушении', Ламберт в «Кладбище домашних животных», Судзуки в 'Звонке' и т.д.). Но именно Бава был первым постановщиком, успешно освоившим этот прием, правда не подумавший развить его дальше. Основным местом действия фильма по сути дела является самосознание человека, в котором встречаются и борются разнонаправленные силы, такие как влечение к жизни и влечение к смерти, идеализм и материализм, абсурд и логика. Жертвы Мелиссы умерли по факту только из-за собственной веры в сверхъестественное. Но убеждения доктора проходят проверку на прочность, и он остается жить, пройдя через множество испытаний, самое тяжелое из которых - выдержать встречу с… самим собой (причем, в буквальном смысле слова). Отдельного внимания заслуживает очень утонченный и своеобразный эротизм фильма. Прежде всего интересна сцена, где колдунья Рут изгоняет бесов из тела шестнадцатилетней служанки, хлестая ее обнаженную спину терновыми ветками. Девушка при этом стонет в лучших традициях порнофильмов, а доктор в это время подглядывает за процессией в замочную скважину, придавая всему эпизоду новую грань вуайеризма (очевидная реминисценция другой картине режиссера 'Плоть и хлыст', где связь сексуальности и бичевания исследована в полной мере). Также Бава подчас разнообразит действие легкой обнаженкой, подчеркивая на крупном плане восхитительные ножки или манящую округлость форм полной груди Эрики Бланк. Занятно, что основным источником зла в картине являются женщины или уже утратившие сексуальность (баронесса) или еще ее не обретшие (Мелисса), в то же время активное сопротивление злу оказывают наиболее красивые и эротичные женщины (Моника, Рут), а его жертвами становятся девушки-подростки, стоящие на рубеже между первыми и вторыми… В фильме вообще нет спецэффектов. Даже сцены убийств сделаны с минимальными финансовыми затратами - если жертва перерезает себе горло, нам покажут только руку, роняющую окровавленный нож, если прокалывает себе сердце, продемонстрируют только крупный план лица, обезображенного гримасой животного ужаса. Это бесспорно идет фильму на пользу, делая его более эстетически возвышенным. Намека достаточно, чтобы ваше воображение дорисовало остальную картину, куда более ужасную, чем любой самый натуральный спецэффект. Тревожная атмосфера фильма базируется на грамотно построенных декорациях (со всем вниманием к деталям, таким как подсвечники в виде торчащих из стены грубых мужских рук как в «Отвращении» Поланского) и блистательной операторской работе с применением разнообразных светофильтров, линз, а также фокусов с фокусировкой и монтажом. Причем все «операции» осуществлял сам Бава. Часть приемов, таких как эпизод с бегом по круговой лестнице, были заимствованы режиссером у маэстро Хичкока, значительно повлиявшего на творчество Бавы, а если быть точным, то из его картины 'Головокружение'. Благодаря профессиональному искусству построения кадра и работы со светом кажется, что фильм балансирует на грани реальности и иллюзии, жизни и сновидения, логики и бреда, актеры при этом буквально вписываются в окружающий антураж, опредмечиваются и сливаются с тенями, картинами и барельефами. Отдельного упоминания заслуживает позиция оператора. Камера расположена так, что модальность взгляда становится неопределенной и многовариантной. Чьими глазами мы смотрим на происходящее? Режиссера, Бога, девочки-призрака? Доктор, в своих отчаянных поисках, постоянно движется прямо на зрителя, в то время как последний интуитивно соотносит себя с убийцей, притаившимся за углом и ожидающим своей жертвы. В итоге, могу констатировать, что фильм следует отнести к разряду «классических» со всеми вытекающими отсюда последствиями. Думаю, что многим он покажется малоинтересным и слишком медленным. Тем не менее нельзя отнять у него потрясающей атмосферности, созданной буквально из воздуха, блестящего технического исполнения, множества новаторских для своего времени идей как по визуальной, так и по дискурсивной части. Нужно сказать, что этот фильм, как и всякую классику, следует уметь прочесть. P.S. Спасибо фирме «Кармен-Видео» и группе «Другое кино». Релиз достоин наивысших похвал.