Поздняя весна

Долгое время японский постановщик Ясудзиро Одзу и его фильмы не признавались вне пределов Страны восходящего солнца. Дело было вовсе не в том, что у него были какие-то злопыхатели, а всё дело в том, что международные кинематографисты рассматривали картины Одзу как нечто национальное, только внутрияпонское и заокеанский зритель вряд ли должным образом воспримет творчество режиссёра, который в родной Японии уже стал зваться одним из символом 'золотой эпохи', зародившейся примерно в начале 50-х годов. Но когда всё-таки фильмы Одзу прорвали невидимый барьер он мгновенно превратился в знаменосца японской кинокультуры. В особенности многим приглянулась так называемая 'трилогия Норико', рассказывающая о любви и дружбе небольшой японской семьи. В небольшом, но характерном японском городке проживает семья, состоящая из овдовевшего отца Сукити Сомия и его 28-летней дочери Норико. По японским традициям девушка уже давно должна была выйти замуж, но Норико словно пионер новых тенденций, когда никто не спешит связывать себя узами брака, со смехом встречает все советы и замечания по этому поводу. Норико беззаветно любит своего отца и твёрдо приняла решение не покидать его, ведь по её мнению он никогда не сможет самостоятельно позаботиться о себе: ни чашку риса сварить, ни стакан сакэ налить. Но, в конце концов, и Сукити понимает, что дочери пора покидать отчий дом, каким бы болезненным для них обоим не стало это расставание. Ради отца Норико соглашается подыскать себе пару... А получится ли это у неё и какие жизненные моменты придётся им пройти - всё это доведётся увидеть Вам самим, если классика японского (нет, вероятно, что мирового!) кинематографа заинтересует Вас. В фильме 'Поздняя весна' нет стоически глубоких драматических моментов, режиссёр в излюбленной для себя манере поступательно подводит зрителя к тому, что, казалось бы, должно неминуемо произойти, то есть именно замужество Норико. Но почему-то какое-то тягостное чувство возникает, когда смотришь за девушкой, принявшей застоявшиеся традиции своего народа. Она будто жертвует собой, чтобы ни в коем случае не разочаровать, не обидеть, не прогневать своего отца. Вот такая вот сильная дочерняя любовь жила в душе Норико. Не даром она сама говорила, что она прекрасно себя чувствует в отчем доме, но всегда чему-то приходит конец, как бы себя счастливо не ощущать. И это тоже наглядно демонстрирует в своём фильме Ясудзиро Одзу. И вся эта печаль, хотя по идее должна быть радость, происходит через прекрасные улыбки Сукити и его дочери. Фильм никак не получается назвать актуальным только для местного зрителя, тут есть что-то схожее даже из нашего с Вами менталитета, всю историю Норико воспринимаешь как происходящее где-то поблизости, будто у тебя за стеной, где-то в квартире соседей. И стоит приглядеться к 'возрасту' картины и удивиться тому, что даже сейчас она воспринимается как современный подход, даже несмотря на чёрно-белый колор 'Поздней весны' (кстати, Одзу один из последних отказался от немого кино, как и от чёрно-белого формата). Неустрашимая принципиальность, что тут скажешь. И возвращаясь к актуальности картины, существующей и по сей день, можно похвалить и сценаристов её: над подготовкой сюжета, взятого из романа Кацуо Хироцу, трудился Кого Нода при помощи самого Одзу. Но в особенности похвалить хочется оператора Юхару Ацута, который будто бы передал и первозданный тип Японии, даже несколько стереотипный, но дал уклон на чисто человеческие переживания, вот поэтому ещё 'Позднюю весну' так часто называют наиболее 'жизненным фильмом'. И никак в рецензии не обойтись без слов о прекрасно показавших себя актёрах. Я выделю пока что только двоих, несложно догадаться, что это будут Тисю Рю, сыгравший отца, и Сэцуко Хара, воплотившая образ дочери. Тисю Рю вообще был актёром Одзу: он не сыграл лишь в двух фильмах режиссёра, а у него их было 54! Тисю Рю так был убедителен в роли стареющего профессора, что невозможно было даже сказать, что ему на тот момент было только 45! И он так здорово передал свой образ, что чисто по-человечески жаль его, что он сам, не хотя этого, подталкивает дочь к свадьбе, но опыт жизни подсказывает, что он будет винить себя, если прекрасная Норико так и останется с ним, а не вкусить радости семейной жизни возле мужчины. И великолепна поистине Сэцуко Хара, которая тоже достаточно часто снималась у Одзу, а после его смерти жила затворнической жизнью. Норико в её исполнении - это как желанный цветок для всех мужчин: красивый, трепетный, одинокий. И пусть она всегда будет с улыбкой встречать вопросы по поводу её семейного положения, как-то вот прямо-таки льнёшь к этой удивительной девушке по имени Норико. 10 из 10

«Поздняя весна» - первый фильм Ясудзиро Одзу, входящий в «трилогию Норико». Как и многие ленты послевоенного периода творчества режиссёра он концентрируется на семейных отношениях, аккуратной поступью проходя между рамками драматических и мелодраматических жанров, рассказывая о сугубо личностных переживаниях, но при этом абстрагируясь от сцен, способных показаться излишне приторными, либо спекулирующими самыми очевидными эмоциями зрителя. В центре сюжета – 27-летняя девушка по имени Норико, которая живёт у отца и явно не собирается в ближайшее время выходить замуж, чем несказанно огорчает не только знакомых и родственников различной степени близости, но и самого отца Сукити. И пока в проигравшей вторую мировую войну Японии происходит столкновение вестернизации с традиционной культурой и ценностями, у самой Норико также проявляется конфликт интересов. Не удивительно, что творчество Одзу вызывает жаркие споры о его личной точке зрения на традиционный семейный уклад и приверженности какой-либо из сторон, представленных в фильмах, ведь режиссёр всячески избегает необходимости выдать какую-либо однозначную моральную оценку происходящему. Однако, в «Позднее весне» удивительнее всего даже не то, что вопрос о состоятельности привычного семейного быта не является первостепенным, но и то, что сам ценностный конфликт здесь является, в какой-то мере, однополярным. Норико – не бунтарка, желающая выступить против привычек общества или считающая институт брака – прогнившим. Напротив, как раз-таки боязнь чего-либо нового руководит её нерешительностью, нежелание изменять своему укладу, со временем превращающее (или же просто обличающее?) благородные мотивы заботы об отце в нечто эгоистическое. Будучи на грани к тому, чтобы согласиться на навязываемую ей свадьбу, Норико разражается тирадой о том, что не может покинуть своего отца из-за его несамостоятельности в бытовом плане. Но при этом, мы видим в ней сильнейшее чувство ревности, как только она узнает о намерении Сукити жениться во второй раз. И в этом заключается парадокс того, как плавно забота о ком-то может стать зависимостью не только для человека, о котором она проявляется. Конфликт же фильма, по своей сути, оказывается противостоянием двух традиций, каждая из которых по-своему направлена на сохранение привычного жизненного уклада, просто одна из них взята в рамках двух человек, а не многовекового общества. В этом контексте нельзя не упомянуть и про замечательную игру Сэцуко Хары. Буквально две три фильма единственное, что мы видим на её лице – это улыбка, искренность которой с каждой минутой вызывает всё большие сомнения. Первоначальное впечатление жизнерадостного человека быстро сменяется осознанием, что в большинстве ситуаций это не более чем защитная реакция, к которой прибегают множество сыгранных актрисой героинь на любое воздействие внешнего мира, учтивость, за которой скрыты истинные душевные переживания, которые она словно боится явить окружающим. И тем разительнее контраст с кульминационной частью картины, когда под грузом приближающегося расставания с отцом её маска любезности даёт трещину. Впрочем, кино последовательно отдаляется от темы бракосочетания и общественного влияния, чтобы взять более широкий охват, постепенно придавая истории черты притчи о неизбежности изменений. Режиссёр старательно абстрагируется от всего, что может расфокусировать наше внимание к проблеме – даже будущий жених Норико ни разу не появится в кадре, оставив от себя зрителю лишь условные описания «он чем-то похож на Гэри Купера», произнесённые подругами главной героини. Не покажут нам и саму свадьбу – Одзи старательно абстрагируется от событийных кульминаций, отдавая весь доступный хронометраж предпосылкам и личностным переживаниям, к ним ведущим. Его фирменная манера съёмки - со сведением к минимуму роли монтажа, статичными, низко поставленными камерам словно вторит методам повествования, порождая приближенность эмоционального фона экранных героев к зрителю, используя как сценарный, так и постановочный аскетизм как способ выделения самого главного, а не ничем не подкреплённый стилистический изыск. Возможно, именно такое сочетание упрощённости одних элементов в пользу глубины других делает «Позднюю весну» фильмом, который несмотря на свою тесную связь с культурными традициями Японии и мимолётные намёки на поствоенную обстановку способен легко восприняться и сейчас практически любым зрителем. Душевная история, многогранность восприятия которой обеспечивает ей возможный отклик в сердце самого широкого круга людей. Спустя несколько лет Одзи снимет два продолжения – где также будет рассматривать семейные проблемы аналогичных персонажей, но при этом каждый раз смещая акцент в рассказываемом, удивительным образом избегая повторений в, казалось бы, столь обыденной семейной теме.