Грешница

Премьера блестящей работы Вилли Фроста состоялась в 1951 году во Франкфурте, – на заре зарождения ФРГ, когда послевоенные травмы начали вытесняться экономическим чудом и консервативным разворотом. Сюжет фильма строится вокруг истории элитной проститутки Марины, однажды встретившей больного художника Александра. Безграничная любовь к беспомощному гению навсегда изменила её жизнь. Марина полностью посвятила себя заботе о возлюбленном. Но даже несмотря на успешную операцию опухоли суждено было взять верх. Когда Марина осознаёт, что Александр навечно ослеп (а значит уже никогда не сможет взять в руки кисть), ей ничего не остается как отравить мужа, а потом и самой отправиться за ним в мир иной. Для патриархальных 1950-х подобный сюжет выходил за рамки мыслимых приличий; кроме того, на экране присутствовали сцены проституции и кадры с обнажённым телом. Скандал вокруг «Грешницы» достиг невиданного доселе масштаба: в ряде германских земель недовольство картиной переросло в полноценный бойкот, иногда в часы показа фильма в кинотеатрах священники вовсе отказывались проводить службы, похороны и свадебные церемонии. Однако за столь сильным неприятием картины лежат и более глубокие причины, чем откровенные сцены и табуированные темы проституции и суицида. Сама суть трагедии героев вскрывала то больное, что так усиленно вытесняла «новая» Германия. Фильм переворачивает традиционные представления о гендерных ролях, за которые так цеплялось послевоенное общество. Перед нами образ сильной, самодостаточной женщины и истощённого, умирающего мужчины. Опухоль мозга Александра началась после его возвращения с фронта: его слепота сродни неспособности возвращенцев адаптироваться к нормальной жизни. В фильме именно мужчина представлен жертвой, тогда как женщина воплощает силу воли и способность адаптироваться к переменам. Именно Марине суждено принять смертельное решение: и за себя, и за своего возлюбленного. И как бы ни был ужасен подобный расклад ролей, он всё же наиболее точно отражает реальность первых послевоенных лет: подобный ад пришлось пережить многим немецким женщинам, вынужденным содержать не только детей, но и вернувшихся с фронта асоциальных мужей-инвалидов. Слепота Александра – это не только метафора потёмок, которые окутали немецкое общество с приходом национал-социализма. Это и отказ видеть не менее гнетущую послевоенную реальность проигравшей нации. Война перечеркнула привычные системы координат. Александр – аллюзия на посттравматическое общество, отныне не способное жить по былым консервативным канонам: лишь в короткий период семейного счастья мы видим мужчину, способного разглядеть красоту своей жены, физически любить её и, обобщая, иметь контроль над собой и своей жизнью. Однако этой беззаботности скоро наступил крах. Художник, мучимый кошмарами, часто вспоминает о своём враче с жутковатым прозвищем Ангел Смерти и страшным, словно потусторонним видом. Именно на него чудом наткнется Марина в поисках подработки. И именно ему, самому страдающему от болезни лёких, удастся временно спасти Александра от смерти. Роль спасителя в фильме отведена исхудалому, умирающему «ангелу» с сумасшедшим взглядом сомнамбулы из легендарной ленты «Кабинет доктора Калигари» (а Вилли Фрост формировался именно в среде экспрессионистов). Не в этом-то заключается парадокс больного немецкого общества? Ещё одно важное открытие фильма – это провокационный взгляд на историю страны. Она пока не претендует на объективность и лишь представлена чередой воспоминаний Марины, пронёсшихся перед ней незадолго до самоубийства (а большинство фильмов-предшественников тему прошлого не затрагивали вовсе, акцентируясь на восстановлении после войны и надеждах на будущее). Для простой немки весь период до Александра одинаково благополучен и одинаково бессмысленен. «Война близилась к концу, а я не замечала никакой разницы: менялась униформа, менялся язык… Но те же места, та же пустота», – вспоминала она. Казалось бы желанное окончание бомбардировок, равно как и полуголодная жизнь соседей и калеки на улицах ей были безразличны. Жажда жизни (или выживания) затмила ужас окружающего. Кажется, без Марины не появилась бы спустя почти 30 лет фасбиндеровская Мария Браун. Непринятый современниками Вилли Фрост создал блестящий образ, из которого вырастет множество героинь Нового немецкого кино. Героинь сильных, несчастных и до безумия жаждущих жить – как и сама послевоенная Германия.

Кинокартина «Грешница» западногерманского режиссёра Вилли Форста рассказывает историю проститутки Марины, которая полюбила гениального художника Александра. Эта любовь изменила всю её жизнь, научив любви, состраданию, жертвенности. История рассказывается от первого лица, самой Мариной, роль которой блестяще исполнила великолепная Хильдегард Кнеф. С детства Марина поняла, что женщины имеют определённого рода власть над мужчинами. Её мать на собственном примере показывала, как это делается. Живя с мужем (отчимом Марины), каждый вечер она отправлялась «в гости», за ней заезжал автомобиль и увозил в ночь до утра. Позже, будучи школьницей, Марина получила практические знания об этой стороне жизни от своего сводного брата, который за кратковременные неудобства постельного характера щедро одаривал её. Наряды, украшения, угощения – оказалось, жить можно припеваючи за счёт этих подношений. Когда отчиму надоел этот разврат, он прибил сына и выгнал обеих шлюх из дома: мать скрылась в неизвестном направлении, а Марина пошла жить к подруге, которая уже давно и профессионально занималась самопродажей. Будучи проституткой, Марина практически не заметила перемен, происходящих в стране – одинаково востребована она была и при фашистах, и под оккупацией Союзников, «менялись только мундиры, а вокруг была всё та же пустота», пока не появился однажды он, талантливый художник-пьянчуга, бывший в своё время очень востребованным, но потерявший уважение, жену и состояние из-за пьянства… Если вы думаете, что это вся история – нет, дальше ещё много романтики и слёз, взлёт на вершину и падение в бездну, поездка в Венецию и триумфальное возвращение назад в Германию, хватило бы на сезон современного сериала, но Вилли Форст уложился в час и двадцать минут, и сделал это очень хорошо. Смотреть ленту интересно, главным образом, конечно из-за фрау Кнеф, холодной красавицы, которая в этом фильме, впервые в истории кинематографа ФРГ, снялась в одной из сцен полностью обнажённой (нижний кадр). Картина, снятая через шесть лет после падения Третьего Рейха и за десять лет до появления Берлинской стены, является романтической мелодрамой по сути, но некоторые критики углядели в ленте попытку осмысления того, что произошло с германским народом. В принципе, конечно, если принять образ Марины как метафорическое изображение Германии, то фильм из романтическо-трагической мелодрамы превращается в социально-философское размышление, но мне подобное кажется излишним. Фильм и так достаточно хорош, ни к чему городить иное. Иногда проститутка в кино – это просто проститутка.