Загнанных лошадей пристреливают, не правда ли?

В детстве. В 'застойном' детстве - настолько, что те ощущения хорошо помнятся и сейчас - ждал повторения, но... НЕ ПЕРЕСМАТРИВАЙТЕ ВПЕЧАТЛИВШИЕ В ДЕТСТВЕ ФИЛЬМЫ. Есть исключения - но не этот фильм. Скажем так чтобы повторно так от-эмоционировать надобно войти в близкое агрегатное состояние чувств - острую детскую эмпатичность и безмятежность сытого 'застоя'. Ну с детством - понятно - никак, с 'сытым' состоянием, для того чтобы на контрасте сильнее посочувствовать людям идущим на физические муки и унижения, выставляя себя на всеобщее обозрение, лишь слегка отличаясь от цирка уродцев... тоже никак - уже и в помине нет той глубокой разницы между ними и нами. Дожили, что представленное не является чем то запредельно непредставимым и невозможным для жителя нашей страны, в данный момент - вполне себе просматриваемый в перспективе один из вариантов в случае 'полярного лиса'. Вот тут как раз и место бы для сильнейшей эмпатии - ведь возможно и у нас! Но - нет, для полного погружения в историю не хватает заснятой предыстории ужаса великой депрессии, мы только по словам персонажей можем представить происходящее. Да ещё по собственному опыту уже нашей наступившей действительности, да по знаниям об этой части истории страны штатов. Здесь недоработка авторов. К сравнению: в советском кинематографе почти обязательно должны были дать контекст происходящему, сделать подводку - в весьма посредственном 'Не буду гангстером, дорогая' по О'Генри коряво, но этот элемент мастерства присутствует, а у 'великого' режа - нет. Кстати, новеллы О'Генри о времени за 20-30 лет до описанных в разбираемом фильме, а ситуации примерно одинаковы, тут загадка - всегда и везде такой - что? От фильма ожидалась ещё кино-творчество в подаче материала, но реж. Поллак выезжает в основном на самой истории, лишь изредка подключая творческий кино-подход: замедленная съёмка второго забега, истерика персонажа Сюзанны Йорк что-то третье, вылетело из головы. И всё. К примеру, у Алова с Наумовым в их 'Скверном анекдоте' от 1966 года - вот это кино-творчество, а здесь не более чем пересказ истории, правда не испорченный, очень качественный пересказ. Если бы не актёры в главных ролях с их одинаковыми реакциями и отыгрышем эмоций на всём протяжении фильма - танцевального марафона. Стерва не устаёт быть стервой, а невинный младенец, младенцем. Скучно, девочки. Сюзанна Йорк и Гиг Янг переигрывают гг. Причём Йорк показала куда более цельную дугу характера персонажа. Янг же скачет по всему спектру, можно сказать, характера и нет цельности этой роли. Реакции неожиданные и противоречивые. Не туда пошёл 'Оскар' в тот год! Не сделав подводки исторического контекста конфликта запустившего самый большой танцевальный марафон на западном побережье авторы потеряли осмысление зрителем истоков эмоциональной картинки им представленной. Уже в ходе сюжета авторы упускают возможности по углублению эмпатии кино-художественными методами просто пересказывая историю. 6 из 10

Калифорнийское побережье Санта-Моники не самого лучшего 1932 года. На дворе та самая Великая депрессия, которая проявляется даже не столько во внешних факторах – тяжелой социально-экономической житухе, сколько во внутренне-психологическом состоянии миллионов людей. Люди бегут от нищеты и живут надеждами на вдруг и сразу осчастливленную жизнь. Более того, многие готовы платить свои скудные сбережение – 20-30 центов – за шоу, в котором можно увидеть еще более несчастных, чем они. Именно эту особенность человеческой психики давно уже освоил для себя ушлый промоутер Рокки, устраивающий танцы на изнеможение. Приз объявляется шикарный – полторы тысячи долларов (!) – и масса пар со всех Штатов готовы сутками танцевать в буквальном смысле на износ, чтобы вытянуть такой заветный в своей серой жизни джек-пот. И вот среди очередного такого марафон-забега на конкурс Рокки приезжает разношерстная компания – мечущая в актрисы блондинка Элис, возрастной морячок Сэйлор, беременная молодуха Руби, цинично-острая на язык Глория, флегматично-спокойный Роберт и еще десятки и десятки других. И все они попадают в танцевально-развлекательное колесо конкурса-парада, происходящее на фоне чумы, и превращающееся для его участников в такую же чуму. Весьма порядочная постановка Сидни Поллака, принесшая режиссеру статус уже не сезонного мануфактурщика, а солидного мастера, исследующего социальные проблемы (на уровне Стэнли Крамера). Поллак взялся за одноименный роман некоего Хораса Маккоя, который был написан еще в 1935 году и касался темы – экономического кризиса через призму лишений простых людей – вроде как уже не актуальной для США конца 60-х. Однако режиссер за основу исследования взял не левацко-пролетарскую проблематику, а поведенческие метаморфозы людей, попавшие в жесткие ограничительные рамки. Кино, которое формально начинается как конкурс на изнеможение, превращается в шоу на выживание, по сути являющееся парафразом-срезом всей жизни. Бег по кругу за красивой мечтой-химерой, где есть место как широкому жесту-жертвенности, так и мелкой подлянке. Да, это давно уже больше чем «просто танец», со всеми вытекающими «нюансами», включая и фатальные развязки. Будет здесь и место тотальному разочарованию, когда перед героями «верховные жрецы» принесут счет-откровение, помножив все страдания и лишения на такой несправедливый ноль. Но работа Поллака ценна не только философско-социальным содержанием. Вернее, морализаторская начинка фильма хоть и глубокая, но точно не изысканная. А финальная развязка картины и вовсе отдает чрезмерно пафосной театральщиной в стиле чеховских пьес с их неизменным «роковым выстрелом». Поллак снял весьма симпатичную форму, очень колоритно черпнув давно прошедшую эпоху классно подобранными костюмами, прическами и музыкальным антуражем. Очень интересная «фишка» фильма – упоминание основательно подзабытых деятелей кино той эпохи. Но все же главный успех постановке принес очень качественно подобранный актерский состав, который в индивидуальных мизансценах показывал весьма порядочный уровень. Этот фильм стал первой большой драматической ролью для 32-летней Джейн Фонды, которая легко продемонстрировала, что способна намного больше, чем играть в рамках смазливых девчушек-подружек и прятаться за тенью своего именитого папани. Джейн шикарно справилась с образом разочарованной в жизни и остро циничной девушки, идущей на своей последний забег. Справедливая ее первая номинация на «Оскар» и как по мне, именно Фонда больше всех заслуживала в 1970-м получить статуэтку. Понравился также и ее партнер по танцу – приторможенный, правильный и в целом, исключительно положительный паренек в исполнении некоего Майкла Саразина. Наконец-то ярко в своей карьере сыграл Гиг Янг, которому досталась роль циничного шоумена Рокки. Именно он принес единственный «Оскар» работе Поллака. Свою единственную номинацию в карьере получила Сюзанна Йорк, сыгравшая поехавшую умом конкурсантку с замашками непризнанной вип-звезды (хорошее исполнение). Очень понравился Ред Баттонс в роли седого морячка, который также мог бы претендовать на оскаровскую номинацию (но всем в фильме их раздать объективно не могли). Также свою первую характерную роль сыграла молоденькая (двадцать один год) Бонни Беделиа (играла весьма выразительно беременную конкурсантку), которая в будущем сыграет жену Брюса Уиллиса в «Крепком орешке». Не нетленка, но очень симпатичная постановка со смыслом и вкусом, в которой смогли ярко самореализоваться самые разные по потенциалу актеры. Рекомендую.