Ангел для сатаны

60-ые годы были отмечены ренессансом итальянских фильмов ужасов-и свою самую центральную роль в этом процессе сыграл мэтр Марио Бава, а затем и Дарио Ардженто, который навсегда модернизировал это кинематографическое течение. В данном случае мы имеем дело с забытым, но безумно красивым старомодным фильмом, который берет за душу впечатляющей операторской работой, роскошным музыкальным оформлением и одним из лучших появлений на экране культовой актрисы того периода Барбарой Стил. Итак, молодой человек приезжает в деревню, населенную суеверными крестьянами, чтобы восстановить старую статую, которую обнаружили в местном озере, для местного графа. Вскоре в поместье приезжает богатая племянница-и события принимают совсем уж странный поворот-девушка начинает вести себя как будто она другой человек, а в округе происходит серия загадочных смертей. Ну что скажешь, Барбара Стил далеко не идеальная актриса, но ее сексуальная внешность в сочетании с ангельской невинностью и одновременно какой-то невероятной порочностью делает ее несомненным культом в своем жанре. Одно из главных достоинств картины-просто потрясающая картинка-с эффектными переливами черного и белого, немного нечеткая, что делает ее похожей на ту, что я видел во многих фильмах 30-х и 40-х годов. Развязку сложно назвать правдоподобной, но все же она радует неожиданным сюжетным поворотом. Можно сказать, что Барбара с наслаждением демонстрирует на экране абсолютную беззащитность, а в следующей же сцене кажется сексуальной нимфоманкой-доминатрикс-причем с болезненным нарциссизмом. Саспенс в большинстве своем честный и точно выверенный, в литературных традициях готического романа. 7 из 10

Людской страх перед легендами о проклятиях ведет свое исчисление с древних цивилизаций. Мифы о страшной каре для осмелившихся потревожить вечный сон фараонов – неотъемлемая часть египетских пирамид. Некоторые любители конспирологии склонны и гибель «Титаника» приписывать проклятию мумии, которую вез в злополучном трюме один американский промышленник. Отрицание мистики и сверхъестественных сил так же естественно, как и вера в них, и сложно найти хотя бы одно поселение позапрошлого столетия, где не жила была какая-нибудь легенда, красивая или страшная. Не обошла эта традиция и провинциальный итальянский городок, где несколько веков было в ходу поверье о проклятии статуи, запечатлевшей красоту хозяйки роскошного поместья. Воды огромного озера сомкнулись над изваянием, куда оно отправилось вместе с виновницей самого проклятия, Белиндой Монтебруно. Она завидовала сестре, чей облик был увековечен в мраморе, и одержимо желала уничтожить память о ее великолепии. О легенде не принято было говорить вслух, но настал день, и покрытая илом статуя вновь увидела солнечный свет. Скульптор-реставратор Роберто и вернувшаяся в наследное имение Харриет Монтебруно не могли не почувствовать таинственную энергетику по-прежнему великолепного творения. Они не устрашились ее, как и досужих разговоров о вековом проклятии. Лишь в одно по-настоящему верят хорошо образованные люди: в силу красоты. Руки мастера стремительно возвращают изваянию былую роскошь, что сближает хозяйку с художником, но легенда оживает раньше самого мрамора. В нее можно не верить или упрямо отрицать, но со звоном часов, отображающих полночь, зловещий дух Белинды проникает в тело молодой графини, и проклятие вновь становится источником бед и напастей. Последний из сохранившихся фильмов Камилло Мастрочинкве одновременно является одним из символов прощания с эпохой классических итальянских ужасов. На склоне своей карьеры последователь знаменитого Марио Бавы снял картину, которую с полным правом можно назвать бенефисом Барбары Стил. Обладательница огромных колдовских глаз, волос цвета воронова крыла предстала в одном лице элегантной аристократкой, коварным манипулятором и настоящей ведьмой, от которой шарахаются как от самого дьявола. Сход стрелок часов на отметке «12» пробуждает в Харриет другую личность. Она не уходит с рассветом и быстро обживается в молодом теле, а мир видит совсем иначе, чем первое «я». Парой жестов она склоняет пред собой мужчин, ее животная сексуальность ломает даже женщин, но лишь жажда насилия отныне питает ее черную душу. Эта демонесса утрачивает имя. Харриет, Белинда или попросту Проклятие, но вернее всего, что Мастрочинкве создал собственную Маргариту, и с какого-то момента перестал быть ей хозяином. Как и у булгаковской ведьмы, обнаженное тело Барбары Стил имеет потусторонний блеск, который позволяет ей пронести вековую ненависть из поместья прошлого в поместье настоящего. Ее проклятие – картина людского безумия, от которого нет спасения и самым стойким. Стил прозвали «королевой крика», но у Мастрочинкве ей необязательно напрягать связки - «Ангел для сатаны» совсем не страшное кино. Режиссер намерено отошел от жутких эффектов и отдал предпочтение эффекту психологическому. Вполне естественный человеческий трепет перед легендой о проклятии перетекает в агонию. Беда приходит в дома, горечь потери становится постоянным спутником множества семей по всему городу, черное облако все плотнее окутывает эту землю, а белеет лишь она – статуя работы неизвестного мастера. Его преемник Роберто стал самым несчастным в мире демиургом - в отличие от Микеланджело он не просто воссоздал красоту, а вдохнул в нее деструктивную силу. Работа Камилло Мастрочинкве свелась к созданию вокруг Барбары Стил ауры панического страха, что превратило «Ангела для сатаны» из проходного хоррора в картину, наносящую сокрушительный удар по людскому скепсису. Проклятие существует, оно вполне осязаемо, и поток головоломок, что окружает растерянного реставратора, не способен развеять мистическую атмосферу, из которой не выбраться иначе, как отправившись на дно озера. Людская ненависть, страх, отторжение на деле лишь разожгли пламя проклятия в покоренной душе графини, и не осталось шанса на ее спасение. Однако статую создала любовь, а не злоба, и жуткое поверье способно развеяться, если свет искреннего чувства бросит вызов столетней зависти. Камера охотно демонстрирует крупные планы Харриет Монтебруно и ее покорных жертв. Сила новоявленной ведьмы выглядит безграничной, а режиссер не оставляет шанса даже совсем юным персонажам. Готическая обстановка словно цепляется за стремительно ускользающую жизнь, в которой придет время иных героев, и обаяния Барбары Стил будет уже недостаточно для успеха. Переливающаяся на солнце белоснежная статуя – памятник не столько графине, сколько целой эпохе в истории европейского кино. Безмолвное изваяние символизирует женскую красоту, которая во все времена будет главным источником безумия. Мастрочинкве перенасытил свое кино диалогами, слабо развил детективную линию и выдал развязку, которой Агата Кристи бы лишь улыбнулась. Однако этим недостаткам место на дне все того же озера, а Барбаре Стил – в пантеоне зрительской славы. Англичанка вынесла на своих хрупких женских плечах весь фильм, и ее коварной полуулыбки не забыть. Неважно, какое именно «я» произнесло сакраментальную фразу: «Только озеро сможет взять ее». Главное, в это веришь, и куда охотнее, чем в проклятие мраморной статуи. 8 из 10