Когда наступит конец света

Вим Вендерс носился с этой идеей, ещё будучи студентом, но конечно никого не заинтересовал. А затем немец снял шедевральное 'Небо над Берлином' и ему оказались открыты все двери. Актеры готовы были играть за так. Спонсоры давали денег и ничего не просили. Удивительное дело Вендерс обращался к музыкантам с просьбой использовать их музыку и те в ответ, высылали ему свои новые песни, бесплатно, лишь бы прикоснуться к гению (и музыка в фильме очень хороша) Итак 1999 год. На Землю готов упасть индийский радиационный спутник с неясными последствиями для человечества. В это же время Сольвейг Доммартин, случайно подвозит Уильяма Хёрта, загадочного незнакомца. Хёрт крадет у Доммартин, часть наличности, но он настолько понравился Сольвейг, что та наняла частного детектива, что бы найти гражданина. Оказалось, что тот путешествует из страны в страну из континента на континент и ищет его не только Доммартин. Фильм разбит на две половины. В первой мы вместе с Доммартин, частным детективом и мужем Доммартин - Сэмом Ниллом (есть в фильме и такая любовная линия), гонимся за Хёртом по различным странам будущего, включая Россию, открывшую границы и ставшую Меккой для туристов. Погоня динамичная, смотреть это интересно, есть ещё вскользь проходящая линия с ограблением банка. Ну а главное Вендерс очень многое угадал - видео-конференц связь, бортовые компьютеры в автомобиле с голосовым круиз-контролем, капсульные отели и многое прочее. Увы во второй части, где выясняется, зачем Хёрт мотался по всему миру и мы зависаем в Австралии, темп замедляется. Загадка разгадана и отгадка не такая шикарная как в Небе над Берлином. Динамика фильма падает и мы наблюдаем долгий эксперимент по передаче мыслей, на расстояние, что затеял Макс фон Сюдов. Ну а концовка и вовсе показалась слитой. Фильм долгий, почти 3 часа, не сказать, что бы сильно умный, поднимающий глубокие вопросы и цепляющий. От Вендерса, я, лично, ожидал большего. Кино, само собой радует шикарными планами и кадрами. Но, это очень странный и неровный фильм.

Проект мечты Вима Вендерса представляет из себя целое исследование, выполненное в стилистике нечеткого хай-тека, кинематографически отображенного реализма, наполненного темами извечного экзистенциализма людской природы, которые более всего раскрываются в завершающей части, почти всецело посвященной постмодернизму. И такой интересный коктейль не только однозначно было трудно создать. Переварить, осознать его в рамках каких-либо определенных критериев настолько же тяжело. Дело в том, что вместе с снмом стилей, методик съемки, апеллирование к стилистикам игры разных жанров, от Шекспировского до комедийного, этот фильм четко подразделяется и на главные мотивы правящих в кадре сюжетных линий. То есть, когда первая часть посвящена одному конкретному действу, цели, которую преследует главная героиня, то бишь довольно взбалмошная и своевольная девушка. То вторая на суд зрителю преподносит иной мотив с абсолютно иным содержанием в плане мотивов и тем. Знакомыми остаются лишь герои. Да и они невообразимым образом меняются за весь фильм. Не физически - меняются внутри. Перестраивается психология, мировоззрение. Это необузданно прекрасно отображает музыкальное наполнение, которое, - в отличие от режиссера, видимо, который постепенно и неспешно раскрывает от лица одного героя множество иных персонажей, притом фокусируя камеру зачастую на одном человеке, - выбрало главным героем одно лицо. Того самого человека, центр фокусировки, дирижера собственного стиля. Каждая песня, каждое звучание стараний Грэма Ревелла отображает собой то, что происходит на душе у Клэр Турнье (Сольвейг Доммартин). То есть у человека подвластного ветру и желанию - сперва. И той же физической оболочке, но уже личности неоднозначной, способной дать слабину и впасть во власть грез и упущенных мечт, однако ответственной и готовой на самопожертвование - в конце. Такой радикальной перемене сопутствует огромное множество событий, или происходящих в декорациях мрачного будущего, изображенного с соблюдением множества постулатов киберпанка, или покинутых, полумертвых пустынных земель, где правит всем песок, солнце, да редкий человек, привыкший жить здесь не во имя собственного удобства, а во имя сохранения собственной культуры, собственной души, которую так легко потерять в свете огромных биллбордов, отображающих разномастную рекламу в стиле культового 'Бегущего по лезвию'. Рябая картинка, неравномерный каскад цветов в первой трети вываливается на зрителя, заставляя того почувствовать себя совершенно неуютно: эта аляповатость происходящего, аляповатость оформления окружения, аляповатость заметная даже в игре актеров - это совершенно не настраивает на серьезный лад. Как делает то и история, представляя из себя некую авантюру с лихим разбойником и страстным порывом чувств, который невозможно сдержать. Однако переломный момент меняет если не все, то многое, делая это кардинально: загадка лихого преступника становится ясной, как день, а вместе с тем такими становятся и его цели, которые зрителю открываются в окружении плавно перетекающих друг в друга холмов хранящей свои вековые традиции японской глубинки. Ввиду данного настроя, заданного лентой, и немалый информационный пласт осознается спокойно. Воспринимается как должное, вместе с тем стремительно меняя структуру и методы повествования: игра становится более сдержанной, камера более плавной и медленной, а сцены длинными. Лишь динамика идет на спад - но оно и нужно: в плену у нависшей угрозы скорой смерти человечества иначе нельзя. Весь народ чего-то ждет, терпеливо выжидает неизбежного, в глубине души тая надежду, что всё обойдется. Но тщетно, как сообщает третий акт, где покровы сорваны, а на место осознанному бездействию пришла обыкновенная апатия. И лишь люди, имеющие свои, личностные цели, поддерживают жизнь в других, заставляя тех работать, пытаться что-то делать ради уже не себя, так тех, у кого еще остались незавершенные дела, с коими нельзя просто так расстаться. Это - переломный момент. Момент, где личина каждого героя ленты показывает себя с наиболее ясной стороны, с наиболее обусловленной реальной жизнью позиции. И вместе с тем - это не конец, ибо апатия проходит, как уходит и бремя, ранее самостоятельно на себя возложенное. Что же делать дальше? Куда стремиться? Пытаться реализовать былые грезы с помощью подручных средств, ранее применяемых во благо той цели, которую преследовал и которую достиг? Это может казаться выходом до того, как не попадешь в тупик: бесконечно длинный, что не парадоксально, не разрешимый тупик из чувств и эмоций, что захлестнули ввиду осознания реальных желаний, давно забытых, но всё же сильнейших из сильных. Неисполнимых. Это - конец. Тычки в непробиваемую гладь надежд и мечтаний, которые удалось воплотить благодаря стремлению к высшим идеям, ибо иные идеи уже были воплощены... Человеку нужна цель, нужно к чему-то идти, дабы путь не заканчивался. Об этом говорит данное кинематографическое полотно, где герой Сэма Нила (Юджин) безустанно пишет свой роман, несмотря ни на какие невзгоды и препятствия окружающих его реалий; где Клара всё-таки находит себя, и из пилигрима, уставшего от хитросплетений дорог странника, которому не претит всё-таки постоянно возбуждаемое в нем чувство авантюры, очередного приключения, наконец находит себя, заканчивая приключение всей своей жизни; где Сэм Фарбер (Уильям Хёрт), лишившись всего, приобретает все заново, отпуская связывающие с былой жизнью нити ради того, чтобы наконец пойти по новым дорогам - поиск себя начинается лишь тогда, когда поиск ради чужих желаний закончен... Это однозначно прекрасное кино, которое не лишено недостатков, конечно, но всё же. Несмотря на немалый хронометраж, фильм довольно резко переходит с одной стилистики на другую, оставляя зрителя в небольшом недоумении, не успевая стереть налет непонимания от сочетания контрастов, серьезности и шутливости, буффонады и сентенциозности. Потому, в качестве какого сериала данное творение выглядело бы особенно прекрасно, о чем говорит зрителю, наверное, и режиссерская задумка: версия постановщика длиться 280 минут... Стоит ли тратить время на подобное? Коль желается путешествия сквозь крайности времени, крайности мысли, крайности чувств, то да. А коль нет такового вожделения, то хотя бы стоит взглянуть на театральную версию: всё-таки, в любом случае, 'Когда наступит конец света' – незаслуженно забытый всеми панегирик красоте синематографа, эссе на темы жанров и передаваемых с экрана чувств. Это ода не неону и музыке различных жанров как способу преподнести внутренний настрой, а скорее ода самому внутреннему настрою одного человека, который, вместе с тем, совершенно разный человек. Как и все мы. P.S. Спасибо за внимание.