Отрыв

Первая американская картина Формана – безусловно, не шедевр, скорее стилевое упражнение на бунюэлевской территории (недаром, одним из сценаристов выступил Жан-Клод Карьер), ведь буквально через год после «Отрыва» выйдет хрестоматийное «Скромное обаяние буржуазии». Форман в отличие от Бунюэля не стремится к фантастичности сюжетов и нелогичности ситуаций, он скорее, как когда-то в «Любовных похождениях блондинки», пытается продемонстрировать пропасть между поколениями. Если в первых двух его чехословацких фильмах он показывал, как старшие морализируют и поучают младших, то здесь старшие пытаются понять младших, копируя внешние черты их поведения без понимания сути. Жесткий, почти годаровский монтаж «Отрыва» противопоставляет светлые, одухотворенные лица и голоса молодежи безумным и гротескным экзерсисам их родителей, хотя это, конечно, не «Забриски-пойнт», где Антониони пытался понять мотивы, двигавшие бэби-бумерами и «новыми левыми». Форман, как за четыре года до этого в «Бале пожарных», углубляется в сатиру, в нелепость прежних пуританских ценностей, беззастенчиво отметаемых бунтующей молодежью. Какая разница, что строят «предки», социализм или капитализм? Для молодых это одинаково абсурдно. Как и в прежних лентах Формана, в «Отрыве» много музыки, драйва, отчаянного нежелания прогибаться под требования большинства. Смешивая документальное и художественное кино, постановщик смело сталкивает реалии жизни с идеологическими иллюзиями, сама эпоха вызывает у него улыбку, радость узнавания такого понятного протеста на другом конце планеты. Финальный диалог родителей с «женихом» демонстрирует, что режиссер подтрунивает не только над «предками», но и над самой контркультурой. Иммигрируя в США в 1967-м, Форман попал в совершенно удивительный киноконтекст, когда официальный Голливуд долгое время отказывался снимать что-либо правдивое о контркультуре. Лишь коммерческий и фестивальный успех «Беспечного ездока» в 1969 году изменил расстановку сил на «фабрике грез», побудив толстосумов-продюсеров вкладываться в независимые фильмы. Видимо, тогда и возник сценарный проект «Отрыва», некой разминки перед большими планами Формана в дальнейшем. Формат сатирической комедии был ему уже знаком, потому постановщику не составило труда реализоваться и в рамках голливудского кино. Единственное, чем разочаровывает «Отрыв», так это нарочитым комизмом в освещении темы ухода детей из дома (как отец могу сказать, что это подлинная драма непонимания поколений, а не повод для зубоскальства). Можно отметить, что благодаря монтажу лента смотрится бодро, быстро и легко, но лобовая очевидность идеологической позиции режиссера, поэтизирующего бунт молодежи и зло подтрунивающего над старшим поколением, делает «Отрыв» несколько однобоким. В любом случае лента удалась хотя бы потому, что дала возможность Форману взяться за следующий проект, которому суждено было стать первым безоговорочным художественным триумфом в его фильмографии. Речь идет, конечно же, о «Пролетая над гнездом кукушки».

Прекрасное выбрал название для своего первого американского фильма Милош Форман — фильма про зависимость человека — зависимость, которая становится еще видней именно у тех, кто объявляет себя разрушителями и освободителями от старого и прежнего… Фильм снят в последние годы расцвета хиппи, снят о хиппи и не хиппи и снят мастерски — эпоха приходит к тебе настолько объемной, подробной и живой, что за короткие полтора часа ты получаешь полную уверенность, что ты действительно был и действительно видел действительность Америки 1970-ого. И действительность эта именно та, что окружает человека — она человеко—размерна, а не взята из агиток за или против… *** Человеки, а особенно начинающие человеки — подростки — существа, которые не могут не идти в одну сторону всем скопом — «все побежали и я побежал…» — стало модно среди твоей возрастной группы быть хиппи — и ты уже пытаешься им стать… Тебе пора выпорхнуть из «гнезда» — и ты выпархиваешь… чтобы тут же пристать к стае себе-подобных… меняешь одни правила-распорядки, на другие правила-распорядки… Если общество достаточно богато — то ты можешь кормиться с крошек, падающих до твоего нового места обиталища, и даже особо не нарушать местный уголовный кодекс… (Причем, если повезет, то тебе даже наладят снабжение по высшему разряду как особо удачливому «протестующему персонажу», включив в верхний уровень пищевой цепочки: см. историю с гонорарами бой-френда главной героини)… Лица. Этот фильм полон лиц — странных, т.е. человечных лиц… Тех, что и окружают нас вокруг, тех, которые мы и сами носим… вот только мы, чаще всего, не осмеливаемся так всматриваться в лица, как это умеет делать Форман. Надо иметь честность и смелость так на себя смотреть… Всмотритесь — это мы. Мы такие… Тем более, что снято всё с любовью, а за любовь прощается и такой пристально-неприличный взгляд. Зависимость. Фильм про зависимость в обе стороны — и зависимость подростков от времени и его моды, и зависимость родителей — тоже от времени… Чадо вырастает и бежит, и отрывается, разрывая уютный домик уже заснувших в своем самодовольстве близких… Чадо может теперь взглянуть подробно-подробно на тех нелепых существ, которые так недавно были им почти обожествляемы. И этот разрыв, и это взгляд пробуждает от их сна родителей и делает им очень больно. Их мир рушиться… Но не они первые. А человек очень изворотлив, когда дело касается необходимости вернуть себя в зону комфорта. Особенно, если дело происходит в образцовом обществе потребления… Вот и родители — погоревав — сбились в стаю и простили себя. Простили себя за черствость, слепоту, себялюбие, лень — простили себя за то, что они просто люди-человеки — и в своей новой стае вновь погрузились в сон комфорта… Жизнь возьмет своё — «перебесившиеся» детки опутаются своими связими-паутинками и колесо совершит свой новый оборот… И лишь историкам будет интересно, что именно звучало в эфире (джаз, рок-н-ролл, рок, регги, диско, хип-хоп или рэп), когда очередное поколение сбивалось в кучки, считая, что они единственные понимают и чувствуют мир по-настоящему… Впрочем, отличия всё же есть — слава тем поколениям, которые сбивались в кучу, чтобы петь про любовь, мир и страдания угнетенных, а не ходили маршами за очередным фюрером, пытаясь урвать для своей стаи кусок пожирнее за счет всех остальных… *** Форман снял фильм с физически ощущаемой его любовью к людям, но вот только любовь среди людей в новой для него стране он нашел едва различимую… Громкие песни про любовь и истеричные попытки поместить своих близких в кокон, защищенный со всех сторон, не равны действенной любви, которую мы должны и можем подарить им… Достоинство молчания и смелость отпустить в свой путь (иногда просто через согласие с выбором этого пути, который не обязан уводить за тридевять земель) — часто куда как больше есть признак подлинной любви. Ведь любить — значит желать то, что желает любимый… А стать подлинным и полным человек может лишь в той степени, в которой его жизнь поддерживается подлинной и полной любовью… Иначе жизнь человека будет погружена в очередную сеть из гордыни, неполноценности и зависти.