Лентяи плодородной долины

Совершенно необычное кино. И смешно, и печально. Лишь женщина справляется с такой ношей из четверых, на всё забивших мужчин, и даже носит их на своей спине, чтобы уложить на кровать. Можно припомнить 'Большую жратву' и 'Большое варево', с таким-же необычным сюжетом. Схожесть всех этих фильмов в том, что действие закрыто от постороннего взгляда и не выносится за пределы дома. Идёт своя 'милая' жизнь, куда не нужно лезть. Да, и не получится этого сделать. Идёт герметизация жизни, а люди всё-же решили покончить с ней такими игрой-способом. Но с жизнью не нужно шуток, она этого не прощает. И всё заканчивается смертью. Греческий режиссёр решил разобраться с этим по-своему. И это-чудо, ему это удалось. В отличии от гурманов-французов или итальянцев со своей экзальтацией, это кино холодно, как греческое утро. Великолепна женщина-актриса, мужчины на её фоне выглядят живыми мертвецами. Может быть, это и хотел сказать постановщик кино-держись женщины, иначе тебе не выжить. Но ведь мужчина самостоятелен, как ему это представляется. Кто-же спорит? А фильм верно о том, что без женщины, мужчина словно паук без ножек. Но, если женщина захочет, она пришпилет этого мужчину-паука булавкой к стенке. Вздохнёт, и будет себе искать иного. Не попадись! 7 из 10

Локарно сейчас является пусть и не самым заметным, но уж точно самым прогрессивным в отношении к авторскому синематографу фестивалем класса 'А': в 2013 здесь абсолютно заслуженно отдали замечательной ленте 'История моей смерти' одного из лучших молодых режиссеров Альберта Серры, а в году нынешним наконец сделали то, что уже давно нужно было сделать Венеции: в основном конкурсе победил патриарх современного филиппинского кинематографа Лав Диас. Но, как оказалось, швейцарский кинофестиваль и раньше присуждал главные призы великолепным во всех отношениях фильмам. Больше всего 'Лентяи плодородной долины' напоминают, пожалуй что, 'Большую жратву' Марко Феррери. Однако тут не все так просто. Если у знаменитого итальянского режиссера-провокатора высмеивалось в первую очередь 'зажравшееся' европейское буржуазное общество (причем ключевое слово - 'высмеивалось'), то в фильме Панайотопулоса простая греческая семья является отражением пороков всего человечества. И, что особенно важно, предаются они не чревоугодию, а праздности - самому, пожалуй, страшному из грехов в условиях современной цивилизации. Так что здесь, в отличии от 'Большой жратвы', особо не посмеешься. Забавное сравнение, которое прежде всего приходит на ум, - 'Обломов'. Только это не просто обломовщина, а обломовщина в восьмой степени: главных героев четверо, и их праздность вытесняет совершенно все аспекты быта и повседневности - Панайотопулоса они уже не пугают, поскольку даже в повседневности можно найти хоть что-то кроме бездействия. Четверка главных героев, постепенно воспитывая в себе склонность к ничегонеделанию, доходит, наконец, до крайней точки: даже осознав ошибочность выбора и попытавшись вырваться из оков бренности, единственное, что беглецу удается сделать, - это прилечь, чтобы чуть-чуть отдохнуть. А закончится ли отдых - это другой вопрос. Впрочем, сам Панайотопулос недвусмысленно дает на него ответ. Суть наград крупных кинофестивалей все же должна быть не в сиюминутных модных течениях, а в принадлежности к вечности. Такие картины, если и будут забыты, то нисколько не потеряют в своей важности. 'Лентяи...' - именно такой фильм, пусть о нем и мало кто помнит. 10 из 10