Большая слежка

Эпичная кинолента Рауля Уолша 1930-го года выпуска поражает размахом освещения темы переселенцев Нового Света, готовых ради построения лучшей жизни на наиболее плодородных землях пересечь немыслимые просторы огромной страны, несмотря на бесчисленное множество препятствий на их непростом пути: от разнящихся от местности к местности климатических и погодных условий до недоброжелательно настроенного коренного населения Америки по отношению к 'белым' агрессорам. Эта картина также примечательна первым появлением на большом экране в своём культовом ковбойском образе легенды вестернов Джона Уэйна. И пусть эта роль не стала для него прорывной, в отличие от ленты 'Дилижанс' Джона Форда, весьма увлекательно наблюдать за началом многолетней карьеры именитого актера. Его сюжетная линия в фильме прекрасно дополняет основное повествование, попутно демонстрируя и любовную историю между молодым искателем приключений и милой девушкой в исполнении Маргарит Черчилль. И всё же действительно, крайне любопытно лицезреть технически безупречную картину 30-х годов, во времена истоков появления звуковых фильмов (всего за три года до выхода данного фильма вышла первая в истории звуковая лента), удивляющую масштабностью сцен движения переселенцев, сталкивающихся с многочисленными проблемами по дороге к цели. Чего только стоят такие сцены, как спуск людей и различного рода грузов по крутым скалам, неистовая борьба с сильнейшим ливнем, привыкание к неожиданным холодам в горной местности и, конечно, стойкое отбитие нападений разъяренных индейцев. Кстати, коренное население здесь показано во всём многообразии, а не так единообразно зло, как в большинстве вестернов 30-40-х годов. Их племена разнятся в своём отношении к 'заморским чужакам': одни дружелюбны, другие убийственно-отрицательно относятся к ним. Собственно, сам герой Джона Уэйна по сюжету долгое время жил в дружественно-настроенном племени, став своим среди истинных детей американской природы. Как итог, 'Большая тропа' - монументальный вестерн, эпично раскрывающий времена становления великого государства.

Oh it's a new world It wasn't new to the natives Still we thought we'd claim it Yeah, it's the new world. © Бесконечные вереницы крытых повозок, коров и людей на лошадях; мычат, ругаются, смеются, спотыкаются, шутят, перекрикивают друг друга, роняют людей и предметы; потом останавливаются на привал, но тише не становится – напротив, гул человеческих голосов со смешными акцентами и артикуляционно безупречным произношением раскидывается на всё пространство стоянки. А ведь ещё шелест костра, животные, порой даже музыка – ведь надо же как-то развлекаться людям, которые уже совсем скоро столкнутся со всеми тяжестями своего долгого похода: голодом, стычками с племенем шошонов, внутренними конфликтами и безумно тяжкими переходами через реку, пустыню или горы… «Большая тропа» опровергает мнение, что массы могли снимать хорошо только в СССР: все сцены, показывающие то, как толпа людей, не то чтобы единомышленников, но объединённых общим устремлением (семьи и одиночки, вечные странники и ищущие свой дом мещане, наследники богатых семей и бедняки), в едином порыве справляются со всеми сваливающимися на них трудностями… это впечатляет. И эпическим размахом, и одновременно – бытовой реалистичностью: сложно не проникнуться уважением к людям, готовым идти вперёд и преодолевать даже смерть в поисках лучших земель, которые станут домом для одних и отличным местом для бизнеса других. Действия людей в толпе естественны и синхронизированы едва ли не на уровне «Броненосца «Потёмкина»: чтобы понять, кто все эти люди и зачем они идут, даже не обязательно затрагивать их внутри сюжета – просто смотреть на их поведение в массовых сценах. Это более чем достойное достижение для такого индивидуалистско-эгоцентричного кинематографа, как голливудский; и это сделало бы «Большую тропу» выдающимся фильмом, если бы это неоспоримое достоинство не отягощалось серьёзным недостатком, отвлекающим внимание от настоящей красоты и сути фильма. Главная сюжетная линия, построенная на примитивнейшем и скучнейшем любовном треугольнике, которых должен был умереть вместе с поверхностными драмочками двадцатых, но вот… устаканился, прижился и был искусственно вмонтирован в фильм про быт и лишения первых переселенцев. Нет, возможно, изначально сценарий и в самом деле планировался как история любви, разворачивающаяся на таком глобальном историческом фоне, как, например, «Унесённые ветром» или «Пёрл-Харбор»; сложно сказать, на каком этапе всё пошло не так, но, в любом случае, эта история выглядит скучно, плоско, примитивно и, что самое печальное, вообще не нужно. Можно восхититься актёрской игрой Талли Маршалла (играющего сильно второстепенного персонажа с ограниченным хронометражём), слегка посмеяться над забавными, но несколько однообразными шутками про незадачливого Гуса и его свирепую тёщу, оценить красоту Маргарет Черчилль и харизму опасного парня Иэна Кита, но это всё равно не компенсирует основную сюжетную линию, неинтересную и даже не захватывающую. Да, есть история мести, да, есть моральный выбор между хорошим парнем (в белом) и нехорошим (в чёрном), но эти линии не решены как-то отлично от сотен других подобных сюжетов, и не выделяют «Большую дорогу» в массе других однотипных вестернов. Разве что нетипично счастливая концовка, где хороший парень не уезжает в закат, а обретает дом и любимую девушку. И мне всё ещё интересно, почему на Кинопоиске «Big trail» переведён как «Большая слежка», хотя никакой слежки в фильме нет и в помине?