Дрожь вампиров

Странноватый фильм даже для Жана Роллена. А это странно, верно? Дело в том, что в своих авторских картинах постановщик не гнался за веяниями моды и здесь он так же остаётся верен себе, однако пытается привнести нечто новое, свойственное времени, словно стараясь слегка расширить зрительскую аудиторию. Поэтому в исконный сюрреалистичный мир французского ретрограда врывается цветастый, шумный и мятежный ветер так называемого «flower power». Несвойственный музыкальный мотив шума, гама, тарарама из современного психоделического рока сразу бьёт по ушам. Гулкий ночной ветер, призрачные завывания, эмбиент еле уловимых нежно-грустных мелодичных мотивов и общий готический настрой напрочь заглушат хиппозные наигрыши. И это лишь самое начало. Дальше – больше. Рок-музыка, тут же распавшийся группы Acanthus (поговаривают, которая состояла из вчерашних школьников), задаст игривое настроение всему действу, усиливая комичный эффект в чудаковатом сюжете с нарочно аляповатыми ужимками в кадре. Яркие краски, сочные оттенки, изобилие цветной подсветки, модные бусы, серьги, шарфы, расписные кофты, полушубки и многое другое превращает оживших мертвецов в нескладных шутов, напоминающих стильных музыкантов тех лет. Экранные вампиры не воспринимаются бледными призраками, существующими вне эпохи и цивилизации людей. Они больше ассоциируются коммуной хиппи, вальсирующей точно так же вне социума, опровергающей всякие устои, правила, догмы и даже диеты. Одни диалоги чего стоят, когда кровопийцы неожиданно узнают о себе, что они настоящие вампиры-буржуа, ведь имеют замок и слуг. А открывает глаза нежити на такую роскошную жизнь свободолюбивая вампирша, естественно, в куче сцен демонстрирующая приверженность к сексуальной революции шестидесятых-семидесятых. Впрочем, в фильме все или почти все склонны к этой пикантной забаве. Сюжет заметно перекликается с будущей работой «великого и ужасного» Хесуса Франко «Девственница среди живых мертвецов», куда наймут Роллена снять дополнительную сцену с зомби для повторного выпуска картины. Молодожёны приезжают погостить к двум кузенам новобрачной, которые со слов их возлюбленной, носящей траур сразу по обоим, совсем недавно покинули наш бренный мир. Поэтому девственница в свадебном платье и её очевидно крайне нерасторопный супруг остаются пожить в замке родственников. Затейливые красотки-служанки явно что-то недоговаривают, однако дают понять, что хозяева вовсе не мертвы и вскоре явят себя… Собственно, расписывать сюжет – дело неблагодарное. Всё происходящее на экране напоминает странный сон или наваждение наяву, где намешана новомодная для того времени вольность нравов, эстетика «детей цветов», охочие до крови и колдовских ритуалов родственники с колоритными физиономиями, граничащими меж пугающим уродством и комичными кривляньями, ритмичная рок-музыка, эротизм обнажённых женских силуэтов подле строгих форм средневекового сооружения, готическая атрибутика старинного кладбища с россыпью всевозможных идолов да черепушек. На фоне всего этого, словно в полудрёме, бродит обольстительная девственница, утопающая в сюрреалистическом мареве, всё больше уходя в него, расставаясь с прежним восприятием жизни, открывая новую – ночную, колдовскую, манящую запретными тайнами. Нежить соблазняет чарами гостью примкнуть к их развесёлой коммуне хиппи… ой, простите, к обществу ночных вампиров, ведь в кадре всё же будут осиновые колья, бутафорская кровь и укусы-поцелуи в шею. Месье Роллен со свойственной ему влюблённостью в декаданс увлечённо демонстрирует, помилуйте, не конфликт, а приятную игру в поддавки с чарующим миром Ночи и колоритными обителями тьмы. То, что должно пугать не пугает, а быстро увлекает, как прогулка в лунном сиянии, если осознать, что нет ничего страшного во тьме, когда ты сам её часть. Психоделизм-сюрреализм правит балом. Всё максимально нелогично, сумбурно, странно – такая фантасмагория, которая могла бы быть кошмаром, но очень быстро превращается в бредовое наваждение. Одним зрителям оно понравится, погрузив с головой в неповторимую ирреальную атмосферу, напоминая музыкальный клип, когда их ещё не существовало, а другим будет разочарованием из-за общей бессмысленности и нелепости даже в рамках творений старины Роллена. Здесь ощутимо не хватает его возвышенной меланхолии, сентиментальной грусти, почти безэмоциональной призрачной красоты и какой-то притчевой отчуждённости. И более того – романтизма! Но, постойте, надо ли винить автора, если он попробовал встряхнуть свою кинематографическую готическую вселенную заводной музыкой, вампирам позволил скоморошничать, а бледным обнажённым красоткам разрешил задорно хохотать, беззаботно свесив ножки на стародавних кирпичах? Чего стоит одно появление вампирши, восстающей вместо каноничного жанрового гроба, то из напольных часов, то из камина на манер Санты! Всё это редкий гость для творений художника с кинокамерой. Кстати, даже традиционный пляж Дьепп заиграет новыми красками в фильме. Мы, зрители, конечно, вряд ли станем заливаться смехом от всего этого чудачества, потому что не комедия пред нами, равно как и не вампирский хоррор, которые тоже не снимал Роллен в плане строгой жанровой принадлежности. Но местами точно похихикаем над вольными вампирами, кровопийцами-буржуа, хиппи в ярких нарядах, их озорными служанками, будущими продолжателями родового проклятья, озадаченными людьми, которые не могут найти себе места ни под ярким дневным светом, ни подле занавешенных крестов у старинного склепа, ни возле демонстративно отворачивающих лик древних идолов-статуэток, ни даже в гробах и самой загробной жизни. А ведь последнее, прямо скажем, совершенно нетипично для Роллена, поэтому странно и комично. Собственно, мы с этого и начинали.

Чрезвычайно странный фильм. Роллен в этой своей ленте пытается угодить поклонникам как трэша, так и готического хоррора. В итоге он прошел точнехонько по середине между этими разновидностями жанра и так и не сделал ни шагу в сторону какого-либо из них. Поэтому и поклонники, скорее, всего, будут разочарованы. Судите сами. Для трэша мы имеем бредовый сценарий с по-хорошему бредовыми героями и психоделическую атмосферу семидесятых. Не хватает только одного: динамики действия. На фильме, все полтора часа которого посвящены неторопливому высасыванию жизни из жертвы, можно и заскучать. Роллен пытается разнообразить сюжет периодически появляющимися голыми задницами, но и те фланируют слишком неспешно, чтобы заинтересовать надолго. С другой стороны, мы видим красивый и очень стильный готический фильм со всеми полагающимися атрибутами - начиная от символики (замок, кладбище), и заканчивая техникой (специальные эффекты). Но под давлением сценария он разваливается на отдельные эпизоды, которые и остаются в памяти по окончании просмотра. Может, благодаря как раз таким моментам, 'Судороги вампиров' не вызывают однозначного отторжения. Однако факт остается фактом: дурацким быть фильму мешает его чрезмерная стильность, а быть стильным - его 'дурацкость'.