Железный крест

Начитавшись хвалебных отзывов решил посмотреть данное кинопроизведение. Это типичный голливудский фильм о войне с неубиваемыми героями, тупыми злодеями (в роли злодеев в данном случае выступают советские солдаты), умирающими сотнями под пулями главных героев. Также имеют место всякие 'рояли в шкафах', 'суперумения', которыми внезапно обладают члены отряда гг. Характеры спутников главного героя абсолютно не прописаны, поэтому в случае их смерти никаких эмоций не испытываешь. Причем они постоянно кривляются, как клоуны на детском утреннике, что тоже не добавляет к ним симпатии. Что касается конфликта между Штайнером и Странским, то к нему особых претензий нет. Хотя его окончание и выглядит несколько странным, но на фоне творящегося на экране маразма на это просто не обращаешь внимания. А антивоенного посыла, которым якобы пропитан этот фильм, я так и не обнаружил. Это, как правильно сказал один из вышеотписавшихся 'кино не о войне, а о приключениях'. Разве антивоенный посыл может быть в приключенческом фильме? Даже если отгородиться от того, что в фильме налево и направо мочат советских солдат, то выше 4 из 10 фильм не оценить. Но отгородиться не удалось, поэтому 1 из 10

Шёл 1943 год – нацистская Германия цеплялась за Таманский полуостров – война в разгаре, вот-вот в её ходе случится коренной перелом. В местный батальон прибывает заносчивый прусский аристократ Странски, охочий до медали Железного креста. А на передовой царит уныние: приказы не исполняются, процветают неуставные отношения, солдаты морально разлагаются, изредка вспыхивая приступами посттравматического синдрома. Офицерский состав поднимает бокалы за конец войны – предлагать тост за победу дико. В блиндажах ругают фюрера, потешаются над партийными фанатиками и в идеалы нацизма уже не верят. Выходит какая-то война по инерции. В принципе, сдались бы сию же минуту, да стыдно, видать. Шёл 1943 год. Впереди были Курск, Днепр, Нормандия. Конечно, на стороне Вермахта воевали и такие люди, как принципиальный сержант Штайнер, однако столь мощная общефронтовая рефлексия – на грани фантастики. Словно сценарист, высунув язык, жирно обводил образы протагонистов, которые для всего мира по умолчанию враги, но на экране должны стать заложниками обстоятельств, непричастными к военным преступлениям. Оттого нарочито выглядит короткий, скупой разговор героев о том, простят ли их русские. Они признаются в ненависти к войне, к государству, к жестокости, после чего цинично вырезают охрану моста, хотя незаметно переплыть речку в ста метрах выше по течению никто не мешал. В общем, персонажи получаются харизматичными, их трудно воспринимать как фашистов, врагов человечества, но приторная идейная правильность, которая должна якобы очистить их от скверны нацизма, идёт вразрез с поступками. Выбор тем не менее был всегда – Женевская конвенция для советских войск была не пустым звуком. Усугубляет общую противоречивость сцена в избе. Минуту назад русские женщины оказывали вооружённое сопротивление, а теперь с томным взглядом зовут на сеновал – никакого подвоха. Художественный вымысел бывает простителен, если катализирует сюжет, если стилистика позволяет пренебречь формальной логикой. Но для гуманистического фильма о войне такие промахи непростительны. Да и вообще эпизод нужен чтобы сбросить балласт в виде двух солдат, чьи образы наименее раскрыты, а заодно показать, какой отличный мужик этот Штайнер, не даёт подчинённым обижать женщин – в таком ракурсе неуклюжая условность наиболее заметна, рушит атмосферу и серьёзность происходящего. Насколько убедительно впоследствии будут звучать пафосные речи о войне и чести – вопрос открытый. А эффектную точку в череде противоречий ставит финал. В момент, когда напряжённый зритель ждёт катарсиса – фильм срывается в истерику и ударяется в титры. Открытый финал – это хорошо, иногда даже очень, но здесь не обоснован. Где железный крест, хотя бы символический? В чём его смысл, если драматургия приближалась к развязке и внезапно оборвалась, уничтожив смысл финального диалога и поставив неясное многоточие в образе Странски? Хочется спросить, не перемудрили ли, не обманули ли сами себя авторы, оставив конфликт нерешённым? Так и о чём же этот фильм? О ментальной дуэли тыловой крысы и матёрого вояки. Интригует, не правда ли? Забудьте, весь драматизм убит нелепостью капитана Странски. Скорее комичный, чем драматичный, он – карлик в сравнении с сержантом Штайнером. А эта пара – главное противостояние фильма. И непонятно, то ли фарс на экране, то ли суровая лента об ужасах войны. Какую же мысль она несёт? Порой люди пытаются самоутвердиться за чужой счёт. Однако тема Железного креста окажется второстепенной, лишь поводом для идейного столкновения персонажей, полноценно она не раскроется. Ещё говорят, что это пацифистское кино – показывает ужасный лик войны, отношение к ней обычных солдат, сохранивших человечность. Но тот, кому ненавистна война, выходит из окопа с поднятыми руками. Тот не укладывает людей тысячами из пулемёта. Тот, если и убивает, сгрызает себя изнутри. Фильм же показывает натуральный садизм – ненавижу, но стреляю. На самом деле это история о предательстве и мести, о трусости, о пропасти между штабами и окопами. И не стоит искать в ней большее, ибо прочие смыслы отмечены факультативно, да и те уверенно запороты сценарием. Получилась обычная остросюжетная картина о войне с попыткой высказать что-то очень важное. Но кроме двух-трёх фраз, которые хороши сами по себе, все остальные смыслы метят в молоко – слишком нелепы, слишком противоречивы события, на фоне которых они вербализуются. Спасает, конечно, режиссура и актёры: Штайнер действительно раскрыт и сыгран на высоком уровне. Он и скрашивает многие изъяны фильма: умудрённый солдат не просто командир разведки, а отец для отряда, радеет за каждого бойца, что стал ему почти родным. Его история подана с большим чувством, ему сопереживаешь. Но всё вокруг него в спутанных нитях противоречий, они сковывают фильм, который жаждет оторвать ярлык боевика, и оказаться чем-то большим. Но эти нити. Цепляют. Обвивают. Тянут вниз.