Дело

О качестве фильма и актуальности, о точном попадании в больное место свидетельствует количество рецензий с попытками заболтать, демонстративно не понять высказывание. Почти не упоминаются параллели с «театральным делом», с «делом» ректора Шанинки Сергея Зуева, - тоже: поскорее забыть, как исподволь подступала предвоенная духота, пока репрессивные законы и практики не хлынули потоком. Маленький человек в жерновах системы, нелепый, инфантильный, реликтовый идеалист с очередного «факультета ненужных вещей»? Ну уж нет. Сюжет бесхитростный, такие сценарии российская жизнь пишет сама. Судьба каждого человека, пытающегося сопротивляться, немедленно обретает драматичность и признаки классической трагедии: выбор между долгом перед самыми близкими и высшим, абстрактным, неочевидным для обывателя долгом. Если что-то из отечественного кинематографа ставить рядом с «Делом», то не раскрученного «Левиафана» Звягинцева, это как раз полный антипод. Герой «Левиафана» вообще не герой, а «терпила», он защищает только своё имущество и сломлен заранее. А в одном ряду встаёт «За Маркса» Светланы Басковой. Почти документальный срез времени, несмотря на кровавую развязку, не оставляющий ощущения поражения и безнадёжности. Скорее предупреждение: там накопилась такая беспощадная ненависть, что уже не проявляется внешне. Пока. Вас предупредили. На манипулятивные, обесценивающие вопросы: «Да как ты борешься, что полезного сделал, чего добился? Где результат? Кто тебя услышал, поддержал?» - есть ответ. На своём месте держать этическую норму. Не давать её размыть и обесценить. Она абсолютна во все времена. Домашний арест и угроза предстоящего реального срока – это не только экзистенциальный ужас, но и куча тягостных бытовых проблем. А пойти на сделку со следствием, признать несуществующую вину – не только возвращение к нормальной обыденной жизни. Для Давида Гурамовича это будет духовной смертью, личным запретом на профессию, утратой себя. За спиной, - а для него рядом, вокруг, - сонм персонажей Серебряного века и других эпох, которые в своё время в своих обстоятельствах (зачастую печально схожих) «просто не могли иначе». Для кого-то из рецензентов немногочисленные персонажи, проходящие через квартиру домашнего арестанта, сливаются в единую трусоватую массу. Разве? Каждый из них вынужден определиться по отношению к этическому эталону и проявить больше человеческого, чем требует беспроблемная повседневность. Хотя бы пассивно сострадая, но участвовать в ситуации. Для некоторых – адвоката, дочери – это ещё и личностный рост: обретение уверенности, преодоление и прощение обиды. Драма провинциального литературоведа, растипичнейшего постсоветского интеллигента – тот случай, от которого народная мудрость велит не зарекаться, может случиться почти с каждым. Не дай бог вляпаться в такую коллизию, из наивного правдолюбства помешать начальствующему лицу. Но если придётся, выбора ведь нет, он предрешён. Или ты верен всем прочитанным книгам, или перестаёшь быть собой и сам обесцениваешь свою жизнь и своё дело.

Есть такой альбом небезызвестного рэпера Оксимирона - Горгород. Как раз о том, что пытаются показать в этом фильме - в частности о наивности, и абсолютной инфантильности так называемой творческой интеллигенции. Вот и данная киношка как раз про это, только не через призму талантливого человека, который действительно смог показать тех самых наивных и инфантильных, а через призму тотальнейшего инфантилизма, где форма превалирует над содержанием, а эзопов язык настолько безыскусен, что временами во время просмотра просто хочется орать благим матом. 'Прекрасно' в этом кино практически всё - начиная с протагониста, того самого идейного правдоборца из детских фантазий, живущего в свои пятьдесят лет с мамой и стойко переносящего её побои, но возомнившего себя героем без страха и упрёка, готовым претерпевать лишения и страдания... не за себя - за правду! За Людей! Готового каждый день отдавать свою печень на съедение беспощадным орлам кровавого режима. И прочие персонажи от него не отстают - такая же маман, которая нет-нет, да и ввернёт что-нибудь про сатрапов прошлого; докторша без каких либо навыков в руках, но зато с бесконечной пожалейкой на лице; следователь - цепной пёс, которому тошно от окружающей действительности, который предпочитает не 'Скотный Двор', а '1984', потому как больше похоже на тот мир в котором он вынужденно существует... Господи, да когда это было озвучено в фильме на серьёзных щах, я буквально завопил в голос. Ну нельзя же настолько-то топорно... настолько прямолинейно... настолько бездумно... Ну вы же считаете себя интеллигенцией, думающими людьми, возвышенными, утончёнными... так где это всё? Вы критикуете якобы окружающее вас общество, сокрушаетесь о его бесхребетности, глупости, забитости, зашоренности. Так что ж вы... зачем так плоско и посконно? На уровне какого-то малограмотного интернетного подростка, освоившего по слогам нужную книжицу и теперь кичащегося этим новоприобретённым знанием. Ну это же просто пошло! Пошло пихать Ахматову и Мандельштама, Сартра в начало, художников-эмигрантов, которые неизвестны в этой вашей, прости господи, России. Пошло демонстрировать 'колхозников', которые приписывают 'Преступление и Наказание' Пушкину. Это всё звенит, и звенит прямо по Михалкову. На том же материале, где маргинальный рэпер-матершинник умудрился создать внятное и продуманное произведение с характерами, внятными судьбами, адекватным осмыслением; 'Дело' смотрится жалкой графоманской потугой. Причём на всех уровнях, начиная от базиса - самой сути, и заканчивая антуражем, атмосферой, диалогами, даже постановкой. В ней чувствуется то, на что ориентировался режиссёр и оператор - советская классика, долгие и/или статичные планы, камера, пытающаяся выхватить не золотую портретную симметрию, а эмоцию, душу... Вот только проблема в том, что нельзя выхватить то, чего нет. Там где за глазами персонажей хорошего авторского фильма скрываются настоящие миры, в 'Деле' одна лишь пустота и тщетная попытка подражания, которая тонет в непреодолимом тлене и бесконечной тоске подростка, живущего мыслью, что весь грёбанный мир против него. И если для проходящего пубертат малолетнего дурачка, это нормально, то для вполне взрослых и даже в каком-то смысле состоявшихся создателей и участников ленты 'Дело', показанное на экране выглядит... не по чину что ли... Ведь всё это уже было сказано раньше, сказано талантливее, например, в том же 'Дураке' Быкова, причём без всей этой вычурной символогии. 'Я хочу, чтобы не крали'- учит нас Давид Гурамович, а на вопрос, как этого добиться, заявляет -'Надо громко заявить об этом'. Впрочем, кто ещё мог бы просветить это смиренное стадо Иванушек и Алёнушек, как не Давид Гурамович, которого все на самом деле поддерживают, все всё знают, но боятся и потому, молча, наблюдают - ну чисто овцы. Да и кому ещё выступать против Голиафа системы, как не Давиду, это ведь так символично. И вот всё это накапливалось во мне, кипело негодованием, жгло отвращением, а потом вдруг прошло. Как по щелчку пальцев неожиданно я прозрел! Я неправильно смотрел этот фильм, неправильно осмысливал показанное. Я думал, что он про реальность, этакая критика современности и т.д., но это не так. Авторы рассказывают про какую-то свою вымышленную вселенную, где весь сошедший с ума мир крутится вокруг одного великовозрастного, но так и не преодолевшего переходный возраст человека. Перед нами утрированная антиутопичная вселенная, реализм которых стоит где-то на уровне Марвел, или каких-нибудь Звёздных Войн, только находится в противоположной стороне спектра. Впрочем, это осознание никак не поменяло сути. Мне было тошно, мне было скучно, мне было стыдно испанским стыдом. Не сомневаюсь, что данное кино будет тепло принято определённой частью общество, особенно той, которая недавно упорхнула в далёкие заграничные дали, учить нас жизни из кафешек с кошерной пищей. Но лично мне жалко времени, что я потратил на этот откровенный и, что ещё хуже, бестолковый пасквиль. 3 из 10