Асы в небе

Несколько дней из жизни Грешама и его товарищей. Вылеты. Опасность. Смертельный риск. Рев моторов. А потом - спокойная и веселая жизнь. Создатели ленты пытаются воссоздать атмосферу Первой мировой. Насколько я понимаю было задумано сделать эмоционально ровную, лишенную излишней трагичности ленту. Нам показывают будни будущих героев, их совместные беседы и размышления, предшествующие боевым вылетам. Ну а потом - война. Смерти, потери, печали. Мощное авторское решение - появление призраков убитых друзей как защитная форма спасения для психики. А в остальном эту картину полностью 'делает' Малкольм МакДауэлл. Его уверенная и точная игра не оставляет зрителю шансов. Он показывает всю боль командира, который теряет солдат и вынужден принимать командование над новыми - это и растерянность, и тревога, и замешательство. И это при настоящей выправке и ровном характере. Именно МакДауэлл и другие актеры усиливают этот фильм. Пусть Кристофер Пламмер ничего особенного не делает, но достаточно лишь его милой улыбки... А ведь в кадре появляется и легенда нуаров - Рэй Милланд. А остальное делают 'асы' - Питер Ферт, Дэвид Вуд и другие. Эта актерская состоятельность перевешивает не слишком убедительные сцены воздушных дуэлей и лишенный острых поворотов сюжет. 6 из 10

Автобиографии людей не самых творческих профессий редко способны пробудить читательский ажиотаж, а уж исповеди спортсменов, которые ничего особо не видели кроме игр и тренировок – тем более. Однако вышедшая в 2000-х книга знаменитого английского футболиста Пола Гаскойна выбилась из унылого ряда себе подобных произведений по причине беспрецедентной авторской откровенности. Печально известный скандалист не жалея красок описывал, как его сборная «бухала» в перерывах между матчами, как кого-то из партнеров выводили из невменяемого состояния, и прочие «прелести», оставшиеся в тени соревнований. Национальных знаменитостей привычно идеализировать, и англичане в этом плане вполне могут дать фору нашим соотечественникам. Рядового жителя Туманного Альбиона мало интересует, к примеру, правда о реальном могуществе МИ-6, если ему достаточно глядеть на геройства Джеймса Бонда. Аналогична ситуация и с прочими кумирами, а корни национального британского самообмана растут от славных времен Первой мировой войны. Залихватская песня «Первым делом — самолёты» впервые прозвучала еще в 1945-м, и ее мотив одинаково подошел летчикам всего мира. В Англии молились на героев ВВС, не уставали твердить о доблести покорителей неба, но только те, чьи летные часы измерялись многими десятками, знали сколь дорог их престиж. На экране открывается картина летного полигона Первой мировой, где только что приземлившийся пилот первым делом закидывает за воротник и только потом готов отчитаться о выполнении задания. В ленте Джека Голда показана изнанка воздушного мастерства, написаны портреты не ангелов-освободителей, а обычных мужчин, сражавшихся не столько за страну, сколько за свой карман. Фильм имеет пафосное название, но это не мешает отображению сути: только в небесной синеве отважные летчики находили себя по-настоящему, а ступив на землю, вынужденно окунались в чужеродный омут проблем. Хронический алкоголизм, невралгия, низкопробный досуг, регулярные склоки среди личного состава – впечатляющий «букет» сложностей, распутывать который мало кому охота, да и мало кто на это способен. Слово «герой» на экране не в чести – летчики и так не страдают от бедности, а 76-я эскадрилья под командованием прославленного майора Грешэма славится своими ратными делами. База эскадрильи – не место для иллюзий, потому даже с новичка Крофта спрос максимальный. Вновь прибывший на удивление быстро проходит путь от салаги до аса, что говорит не только о его обучаемости, но и о желании руководства достигать поставленных целей в кратчайшие сроки. Однако идет война и метод сброса по принципу «выплывет – не выплывет» – самый верный для таких начальников как Грешэм. Малкольм МакДауэлл в родной шкуре экспрессивного подонка вызывает смешанные чувства, и дать оценку оправданности его жестокости не так просто. Он морщится при упоминании своих заслуг и тянется к стакану, когда его захваливают. Это отрицание доброго начала или ненависть к людям, порожденная ненавистью к самому себе? Скорее это влияние на человека войны как явления. Хороший парень не сможет хладнокровно ждать немцев в засаде и разыгрывать с ними трюки в небе. Прилежному офицеру вряд ли по силам эффективно втолковать зеленому новичку разницу между идеализированным представлением о войне и реальным. Грешэму по душе его внутренняя злоба, без нее он не стал бы прирожденным асом, способным передать свой опыт другим и обеспечить английским ВВС настоящую, а не мифическую славу. Искусством полета по Джеку Голда сложно не очароваться. Покоряющие своей скромной красотой, самолеты-этажерки как будто касаются облаков. Напряженные перестрелки в бескрайней синеве, испещренные пулевыми отверстиями крылья, яркие взрывы и застывшие гипсовыми масками лица пилотов придают неповторимый шарм этому фильму. Постановка воздушных боев позволяет понять всю глубину смертельной опасности людей, которым руководство даже не сподобилось парашюты выдать. В самом деле, пережитый в небесном океане стресс можно заглушить только лошадиными дозами спиртного. Находится место и разочарованию – не такой аскетичной представлял себе военную службу молодой Крофт, и уж точно не таким он воображал себе кумира Грешэма. Однако сцена посещения офицерами публичного дома хоть и не монтируется со светлым образом летчика-аса, не менее важна в определении служителей британской монархии реальными, а не картонными людьми. Словно предвосхитив скандальные откровения Пола Гаскойна, герои Джека Голда не считают количество опорожненных бутылок и не спешат глядеться в зеркала. Скептическая реакция Грешэма на письмо, адресованное его супруге, показательна – нет настоящей жизни без линии фронта, а есть она лишь здесь, на родной базе, с непременными попойками. На войне поневоле приходится мыслить глобальными категориями, ведь на кону судьбы целых стран, а одна эскадрилья никого не волнует – других предостаточно. В этой ленте предостаточно черствости и лицемерия – чего стоит хотя бы желание Грешэма затащить пленного немца на очередную гулянку. Однако парадоксальным образом далекие от соблюдения режима офицеры, не испытывающие тяги к родному краю, как никто понимали цену своего мастерства и не променяли бы родной самолет на любые плотские удовольствия и все виски мира. Бутылки заканчиваются, а небо остается, и в нем непременно найдется враг, которому стоит показать искусство аса. Когда умеешь летать – на нетвердую походку не обращаешь внимания. 7 из 10 P.S. Посвящается Еноту с пожеланием всегда держать нужный курс.