Прощай, ковчег

Работу над данным фильмом Сюдзи Тэраяма начал уже осознав близость скорой смерти. 'Видимо, я умру от цирроза печени. Во всяком случае ясно, что умру.' - написал режиссер в своём дневнике. Так вот, на мой взгляд, 'Прощай, ковчег' стоит воспринимать именно как последнее высказывание, в котором режиссер попрощался с жизнью, но, что самое печальное, до премьеры он так и не дожил. Начать стоит с того, что 'Прощай, ковчег' снят по мотивам 'Ста лет одиночества', но взявшись за экранизацию Маркеса, Тэраяма не стал переносить на экран его произведение, полностью опираясь на текст, из-за чего, начиная со второй половины фильма, история идёт совершенно по другому пути. Но, на мой взгляд, отход от первоисточника пошел фильму исключительно на пользу, ибо у Тэраямы получилось снять совершенно авторское произведение, которое по своей оригинальности и глубине ничуть не уступает роману Маркеса. Важно также отметить, что 'Прощай, ковчег' идейно продолжает 'Пастораль. Умереть в деревне', перенося зрителя в мистическую деревню и вновь повествуя нам о ностальгии режиссера по сельскому образу жизни. Только в отличие от своего предшественника, этот фильм в качестве главного героя выбирает именно саму деревню, а не кого-то конкретного из её жителей (несмотря на то, что первая половина пытается ввести в заблуждение наличием местной Урсулы и Хосэ Аркадио). Однако каждый из местных жителей получился по-особенному колоритным и живым, чего, как мне кажется, не хватало роману Маркеса, из-за очень быстрого течения времени, не позволяющего в полной мере проникнуться каждым из героев и пережить всю историю совместно с ними. По итогу можно сказать, что фильм представляет собой самое настоящее изобразительное искусство. Да, он вышел не настолько психологичным и креативным, как 'Пастораль...', но, тем не менее, вернул ту самую поэтичность, которую Тэраяма чуть не растерял снимая 'Боксера'. 'Люди рождаются полумертвыми и им требуется целая жизнь, чтобы умереть полностью' Sayonara!

В этой Вселенной, которую создал Тераяма, легко потеряться. В особенности, если относиться к ленте, как к экранизации романа Гарсии Маркеса. В своей любимой, причудливо-гротескной эстетике, смешивающей скромное очарование японской деревни с изысканностью национального театрального искусства мы оказываемся в безвременье. Поток разрозненных эпизодов, кипящих, страстных, фееричных и сексуальных очаровывает и заставляет задуматься. Тераяме нет нужды пояснять нам биографию каждого героя, его мечты, помыслы и желания. Он ограничивается ключевым эпизодом. Без предупреждения. И сразу же без предупреждения переходит к новой истории. Пространство деревни объединяет все происходящее. Секс, насилие, страсти. А еще часы - этот символ будет преследовать нас на протяжении всего фильма. Такой стиль повествования понравиться не каждому. Зато, приятно сознавать, что наравне с 'магическим реализмом' Гарсии Маркеса с годами выкристаллизовывался и 'поэтический экспрессионизм' Сюдзи Тераяма. Этому фильму нужно было совсем немного признания, ибо он этого заслуживал гораздо более соревновавшегося с ним на Каннском фестивале 'Берди' Паркера (который получил Главный приз жюри). Однако для меня, имя Тераямы тождественно таланту Феллини, Кустурицы, Малика. 'Прощай, ковчег' - лишь одно из подтверждений этому. 7 из 10