Печаль и жалость

Как так произошло, что сильнейшая континентальная армия Европы – французская, вместе с союзниками из Бенилюкса и Англии рухнула перед напором Третьего рейха за какой-то месяц? А таким уж «антинародным» был режим Виши, и почему его поддерживало так много французов? А кто вступал в ряды Сопротивления, и такое уж оно сильный отпор оказывало немецким оккупантам? А вообще, что произошло с богатейшей на культурные традиции французской нацией в те очень неприятные для воспоминания 1940-44-е годы? Удивительная по силе и беспристрастности документалистика, открывающая гнойный нарыв самой позорной в истории французского народа истории. И удивительно, что этот фильм поставил именно француз. Марсель Офюльс попытался копнуть истоки коллаборационизма своего народа, но неожиданно для себя залез в еще более гнилые человеческие дебри. В этой гигантской по хронометражу истории – кино длится более 4 часов – нет ни героев, ни предателей, здесь вообще нет однозначно приятных людей. Возможно и совсем честных историй тоже нет. Один вообще не видел немцев в городе. Другой, живший в том же городе, их видел на каждом шагу. А мотивы вступления в Сопротивление? Первая – бифштексы в местном кабаке есть только для немцев, а для французов не хватает, хотя коровы же наши, местные. Вторая – эти немцы устроили комендантский час, что не очень удобно. И третья причина вступления в Сопротивление – они ведь нацисты, а нацизм – это все-таки плохо. Красиво, да? Офюльс поднимает очень неприятные вопросы. И задает их всем сторонам. Он опрашивает министров Виши, сторонников маршала Петена, голистов, ветеранов вермахта, французских фашистов, искренне пошедших пострелять на Восточный фронт, евреев, опороченных женщин… в общем, набрал очень пеструю солянку. И в итоге, все равно у французов не выходит поделить эти события на черное и белое. Все серое. Обосравшаяся армия в первые дни войны. Потребители-французы, выбравшие конформизм и «героя Вердена» Петена. Шарль де Голь, призывавший Сопротивление «пока что потерпеть». Буржуа, предпочитавшие не замечать хоррора за жирными стеклами своего дома. И даже «победители» все из того же Сопротивления, надругавшиеся над своими же француженками только за то, что те «посмели» спать с немецкими солдатами. Парадоксально, но самым симпатичным в фильме персонажем оказывается орденоносный фашист-бюргер с сигарой, вальяжно сидящий в окружении своей семьи и рассказывающий о своих похождениях. Да, он проиграл. Но в отличие от французов, никого не предал. И в глаза членов своей семьи ему не стыдно смотреть. Ему даже орденские плашки не стыдно носить, потому что он их заработал на войне. Марсель Офюльс снял сильное кино, показывающее дно целого народа. И при этом режиссер ведь никого не осуждает. Он вообще здесь не морализирует. Никого даже не преподносит в «не таком свете». Позорники сами все рассказывают. И вроде бы, в каждой отдельной истории можно «понять и простить» рассказчика. Но общая картина рисуется омерзительной. Не удивительно, что французы побыстрее попытались запылить это кино. Потому что весь их послевоенный кинопром, работающий на возвеличивание французского Сопротивления и «героической борьбы с нацизмом», такой вот документалкой оказался посрамлен. Даже итальянцы, бывшие полноценными союзниками Германии, так не замарались во всем этом дерьме. Даже итальянцы. Кино не только эмоционально сильное, но это еще и очень интересный материал для историков. А ведь Офюльс в основном снимал-то говорильню постаревших современников тех событий. Эксклюзивной хроники в фильме самая чуть. Но вышло все не только интересно, но еще и академически глубоко. 7.5 из 10

Офюльс скрупулезно исследует самый позорный период в истории Франции XX века – время пребывания у власти коллаборационистского режима Виши, возглавляемого престарелым маршалом Петеном (прозванного позднее «putain» - шлюха). По сути – четырехчасовая лента представляет собою череду интервью с непосредственными участниками событий, дожившими до конца 60-х: немецкими офицерами, членами правительства Виши и конечно, с участниками Сопротивления, бывшими французскими партизанами «маки». Прямая речь фигурантов перемежается огромным количеством кинохроники, которая, порою, способна поведать куда больше, чем собственно, люди, нередко склонные приукрашивать, а то и попросту перевирать имевшие место события. Несомненно - заслуга Офюльса в том, что он сумел-таки сохранить беспристрастность повествователя, поскольку лжецов предостаточно и с той и с другой стороны… Достопочтенные буржуа и по сей день уверены, что просто не могли «позволить врагу разбомбить милые французские города», хотя их непротивление было обусловлено исключительно шкурными интересами. В свою очередь, пролетарии, также вряд ли взялись бы за оружие, кабы им «не отказались подать бифштексы, поскольку четыре оставшихся были предназначены для немецких солдат, а разве можно стерпеть унижение, когда француза после работы лишают его бифштекса и бутылки красного вина?» Английский диверсант, выступавший в 1940-м году в качестве певца-трансвестита в одном из парижских кабаре, боялся выполнять задачи, которые ставило перед ним командование «по причине своей гомосексуальности»… Словом, картина являет нам еще тот паноптикум персонажей, в действительности не способных вызвать ничего более, кроме «печали и жалости» и, само собой, дает немало почвы для размышлений. Высший пилотаж кинодокументалистики, за сим – 10 из 10