Я тебя люблю

Автоцитатность финала «Я тебя люблю» в отношении ленты «Диллинджер мертв» не должна путать зрителя и намекать ему на тематическую исчерпанность кинематографа Феррери, ведь данная картина посвящена даже не фетишизму и не освобождению от консюмеризма через акт насилия, а об сексуализации жизни середины 1980-х, тотально подменяющей собой искреннюю любовь. Герой Ламбера вроде бы не одинок, женщины буквально к нему липнут, отбоя от их внимания нет, но он хочет, чтобы его любили, или, по крайней мере, говорили ему об этом. В «Я тебя люблю» люди разучились признаваться в любви, их близость стала доступна, лишь руку протяни, но человеку этого мало, он хочет быть единственным и незаменимым (Кристоф Ламбер прекрасно справился с актерской задачей по созданию образа запутавшегося в чувствах человека). Его двойник, герой Эдди Митчелла, тщетно ищущий работу, для Феррери – своего рода символ социального и нравственного неблагополучия общества середины 1980-х, где буквально отовсюду звучит диско, и товарная избыточность исполняет роль наркотического обезболивающего. Как и во многих лентах середины 1980-х (например, «Джинджер и Фред» Феллини), телевидение в «Я тебя люблю» становится самостоятельным участником повествования и мощной силой разъединения людей. Его герои регулярно смотрят телевизор, из-за чего их желания, в том числе и сексуальные, превращаются во все более фантомные, объекты возбуждения мутируют в воображаемые предметы, а реальная плоть влечет их все меньше. Удивительно, как Феррери удавалось даже в глубокой старости снимать столь актуальное кино, как «Я тебя люблю»: человек один не тогда, когда ему не с кем переспать, а когда ему некому признаться в любви. Безусловно, что без данной ленты не было бы недавней картины «Она» Спайка Джонса о любви человека к искусственному интеллекту. Спустя почти сорок лент ничего в мире не изменилось, а проблемы лишь усугубились, сексуальные фрустрации в атмосфере половой свободы стали еще более невыносимыми: в сцене акта аутоэротизма, когда герой Ламбера прикрепляет брелок на экран телевизора, показывающего морские волны, фильм Феррери достигает пика своей символизации. Мужчин по-прежнему, как и всегда влечет Мать-Природа, в которой хочется исчезнуть, отказавшись от своей личности, забиться в ее утробу и там похоронить себя. Никакая, даже самая женственная самка такого дать не может, и, конечно, не может дать этого и секс-фетиш – продукт всевластия консюмеризма, от которого не так уж легко освободиться. Герой Ламбера ревнует свой секс-предмет к другим людям, ему хочется тотального обладания вещью, даже если это живое женское тело, в этом, по Феррери, проклятие современного общества, атомизированного и фрустрированного. Власть, а не союз, обладание, а не любовь, механика вместо органики – вот реальность современности, и даже в одном из самых сильных последних своих фильмов «Плоть» постановщик не даст оптимистического ответа на собственное вопрошание и вопль своих героев, которые одиноки даже в любви, ибо подлинного духовного чувства они не испытывают.

Часто ли каждый из нас слышит признания в любви? Я считаю, что абсолютное большинство людей за всю свою жизнь ни ОДНОГО РАЗА не удостоились столь приятных слов. Эта фраза просто потеряла свое значение и поэтому даже Эрих Фромм не научит вас искусству любить. Давно следует принять тот факт, что невозможно понять чувства, эмоции, душу другого человека. Он был и останется закрытой дверью как для Вас, так и (зачастую) для самого себя. Самое большее, что можно сделать при таких обстоятельствах - претерпевать и принимать 'любимого' или 'любимую' таким каков он есть, не притязая ни на что большее. Да и что выражает эта известная фраза? Ведь ясно, что она априори является лживой. В данном случае говорящий стоит на некоем расстоянии от своей любви, что и позволяет ему так говорить (ср. - я ненавижу тебя, я счастлив и т.д.). Т. е. понятно, что это просто временное чувство, быстротекущее и скоропреходящее, в то время как настоящая любовь - образ жизни, гениальный проект, требующий смертельных жертв. Как бы то ни было, главный герой фильма - Мишель, любви ни к кому не испытывает и сам никем не любим. Отношения с противоположным полом строятся исключительно на взаимовыгоде, имеют сдельный характер (что является предметом - сам секс, дети или деньги - все равно). Несмотря на многочисленные социальные и сексуальные связи (или засчет них?), внутри него сидит какая-то главная страсть, настоятельно требующая удовлетворения. И неожиданно находится объект способный ее усладить. Несмотря на то, что по форме это некая материальная вещь (брелок в виде женского лица), следует полагать, что главным его атрибутом является все-таки речь. Идеальный голос - без ноты фальши и сомнения, очищенный от всех страстей и предрассудков, подобный совершенному гласу божьему моментально пленяет Мишеля (также как голос Скарлетт Йоханнсен пленил Теодора в фильме 'Она') Но чей он? Конечно самого героя (или его бессознательного). В итоге Мишель безумно влюбляется в свою маленькую 'механическую невесту' (или в самого себя, что одно и тоже), но, как водится, возникают препятствия. Кто в данном случае может препятствовать союзу любящих друг друга человеку и машине? Ответ просто - все остальные. Покуда существуют другие люди никакая всепоглощающая любовь невозможна. Наконец, Мишель, поняв всю абсурдность и мелочность своих притязаний уничтожает брелок (заметим-на пару со своим другом) и, подобно главному герою другого фильма Феррери, который персонажи как раз смотрят по телевизору, устремляется навстречу свободе. НО...впрочем, не будем более ослаблять интригу. Вообще же, нужно заметить, что сюжет - наиболее слабая сторона этой ленты. Все карты перед зрителем разложены уже к двадцатой минуте. Все остальное напоминает калейдоскоп, в котором во всем спектре рассматриваются человеческие взаимоотношения, в том числе человека с самим собой. Прочие персонажи (безработный друг; певичка, соблазнившая своим голосом заветный брелок; женщина, также влюбившаяся в необычную игрушку и даже дантист в исполнении молодого Жана Рено) играют в картине заметную роль и каждый эпизод с их участием можно рассматривать как отдельный (но самодостаточный) элемент мозаики. Помимо брелка, еще одним важным предметом в фильме является телевизор. Скажем эпизод, в котором Мишель прикрепляет брелок к кинескопу и мастурбирует на чарующие звуки волшебного голоса. В это время на экране появляется изображение волн, грозящих затопить все вокруг. Должен сказать, что этот фильм лучше смотреть, будучи уже знакомым с прочими картинами Феррери, в противном случае можно пропустить много интересного. Но и без этого вы получите от него удовольствие. Правда, может быть и не такое всепоглощающее как Мишель.