Леон Морен, священник

Когда мы вспоминаем работы Жана-Пьера Мельвиля, первые картины, которые приходят на ум, — атмосферные, нуаровые истории: «Самурай» и «Красный круг» с гениальным Аленом Делоном в главной роли. Но это был поздний Мельвиль, который в 60-е годы блистал криминальными драмами. «Леон Морен, священник» резко контрастирует с фильмами, принёсшими режиссёру мировую славу. Как можно понять по названию фильма, история строится вокруг Леона Морена (Жан-Поль Бельмондо) — молодого французского священника, который честно служит своему приходу в небольшом городке во Французских Альпах. Время действия полно тревоги: идёт Вторая мировая война, и Франция находится под оккупацией нацистов. Однажды к Морену на исповедь приходит Барни (Эмманюэль Рива). Она — мать-одиночка, муж которой погиб на войне. Барни не может найти душевного покоя, но к религии у неё крайне отрицательное отношение из-за коммунистических взглядов. Она приходит в церковь не за прощением грехов. Ею движет откровенная злость. И каково же её удивление, когда на агрессивные высказывания молодой священник отвечает спокойно и без привычных католических догм. Его невозможно задеть или вывести на эмоции оскорблением религии. Морен не фанатик — он прототип священника будущего. Этим Мельвиль приятно удивляет. Режиссёр будто заглядывает в будущее. В те годы тон задавали священники старой закалки — строгие, сухие в общении, не терпящие вольных трактовок религиозных постулатов. А образ Морена будто пришёл из современности: он открыт к диалогу, в нём нет осуждения заблудшей души. Его спокойные доводы подкупают Барни. Стоит отметить, что диалоги выстроены прекрасно. Ряд интересных философских размышлений и разумных мыслей Морен озвучивает почти в каждом разговоре с Барни. Отношение Барни к нему постепенно меняется, и напряжение между главными героями с каждой минутой нарастает. Мать-одиночка тоскует по мужскому вниманию после смерти мужа, и дьявол-искуситель постепенно закрадывается в её мысли. Морен молод, красив и обаятелен. Он умеет расположить к себе собеседника, и их долгие беседы об экзистенциальных темах неизбежно толкают Барни к чувствам, похожим на влюблённость. Морен становится объектом притяжения для Барни. Запретный плод всегда сладок — а до него здесь рукой подать. И желание у неё действительно есть. Библейский мотив в интерпретации Мельвиля: змей-искуситель живёт в самой Еве. Всё напряжение фильма строится на внутренних ожиданиях Барни. Морен её никак не провоцирует — он уже отдал свою жизнь Богу, и любые инсинуации в его сторону неуместны. Что особенно привлекает в персонаже Морена — он лишён пафоса и всякой наигранности, когда речь заходит о вере и религии. Картина Мельвиля наглядно показывает, насколько силён человек, если обладает непоколебимой верой. Барни много пережила в своей жизни, но в ней нет ни грамма спокойствия или умиротворения. Морен же всегда спокоен, как удав. Он чётко понимает свою миссию в грешной земной жизни, и никакие провокации со стороны Барни не вызывают смуты в его душе. Он силён и чист — в лучшем смысле этих слов. Война в фильме идёт на двух фронтах — военном и духовном. Мельвиль делает акцент на втором. Стойкость Морена способна исцелять женскую душу, заворожённую плотскими искушениями. Его духовная борьба состоит из малых, но важных побед. И здесь важна не массовость и не привлечение людей в ряды католической церкви. Морен хоть и служитель церкви, но в своём понимании веры он выше межконфессиональной бюрократии. Леон Морен — однозначно одна из лучших ролей в карьере Бельмондо. Он снимался во многих превосходных картинах великих режиссёров, но именно в этой роли раскрылся особенно глубоко. Играть крутых парней было для него делом привычным, и иногда, как и у Делона, на экране он мог быть просто собой. Образ Морена радикально отличается от привычного типажа Бельмондо, но он был чертовски убедителен в роли священника. Фильм посмотрел — будто в церковь сходил. Мельвиль у большинства киноманов всегда будет ассоциироваться с «Самураем» и Делоном, но история Леона Морена останется скрытым бриллиантом среди его работ — утончённым, интеллектуальным кино, тема которого не теряет актуальности и не потеряет никогда.

Какой долгий и нудный фильм. Осилил только в несколько подходов. Не ожидал от Ж.-П. Мельвиля. Особенно после «Двоих в Манхэттене' (1959) и «Боба-прожигателя» (1956). Актёры, вроде, нормальные. Жан-Поль Бельмондо неожиданно хорошо показал себя. А то я привык на него смотреть у Годара, где он просто дурачится на камеру. Эмманюэль Рива и Ирен Тунк — красавицы, прекрасно отыгрывают положенное. Но когда дело доходит до диалогов между героями Бельмондо и Рива, тогда становится невыносимо слушать этот бред. Хотя, возможно, этого и добивался режиссёр — показать бессмысленность всякого рода задушевных бесед при гормонально-инстинктивных формах поведения. При том, что актёры хорошо показывают всю свою внутреннюю мотивацию, становится понятно, что не разговоры надо разговаривать, а кое-что делать. И всё это тянется 117 минут — пытка. 6 из 10