Леон Морен, священник

Какой долгий и нудный фильм. Осилил только в несколько подходов. Не ожидал от Ж.-П. Мельвиля. Особенно после «Двоих в Манхэттене' (1959) и «Боба-прожигателя» (1956). Актёры, вроде, нормальные. Жан-Поль Бельмондо неожиданно хорошо показал себя. А то я привык на него смотреть у Годара, где он просто дурачится на камеру. Эмманюэль Рива и Ирен Тунк — красавицы, прекрасно отыгрывают положенное. Но когда дело доходит до диалогов между героями Бельмондо и Рива, тогда становится невыносимо слушать этот бред. Хотя, возможно, этого и добивался режиссёр — показать бессмысленность всякого рода задушевных бесед при гормонально-инстинктивных формах поведения. При том, что актёры хорошо показывают всю свою внутреннюю мотивацию, становится понятно, что не разговоры надо разговаривать, а кое-что делать. И всё это тянется 117 минут — пытка. 6 из 10

«Леон Морен, священник» - один из самых ярких фильмов Мельвиля, экранизация весьма оригинального по содержанию романа Б. Бек о любви молодой женщины к священнику. Перед нами настоящий мастер-класс режиссерского профессионализма от Мельвиля: динамичный монтаж, бодрое, без драматургических пауз эмоционально насыщенное повествование, блестящий актерский дуэт Бельмондо-Рива, безупречный в разработке своих образов. Эммануэль Рива предстает в амплуа мятущейся, психологически сложной женщины, проходящей путь от озорного неверия до влюбленности и искренней веры, Бельмондо смотрится как влитой в образе активного, прогрессивно мыслящего священника – полной противоположности пассивному герою «Дневника сельского кюре» Брессона, показывая атеистам назло, что верующий способен быть жизнелюбом и мыслить независимо, при этом не отвергая религиозные догматы. Настоящей жемчужиной фильма являются прекрасные диалоги, посвященные самым разным вопросам: теологическим, политическим, экзистенциальным, которые раскрываются на таком высоком уровне, что малообразованный зритель в ужасе убежит из кинотеатра. Леон Морен без комплексов и смущения общается с молодыми женщинами, поскольку уверен в помощи свыше. Он современен, интеллектуально развит, живет ради других людей, но при этом не льет успокоительный елей, но способен и обличать, поскольку честен и уважает своих прихожан. Прежде всего, зрителя подкупает его открытость к диалогу, способность моментально включиться в беседу по любому вопросу, ему свойственен богатый арсенал аргументации, способный убедить даже самого упорного атеиста. Фильм покоряет своей бодрой интонацией в освещении вопросов веры без свойственных Бергману и Брессону экзистенциальных кошмаров, он убедительно демонстрирует пример осмысленного воцерковления, которое всегда идет бок о бок с возрастанием любви к людям. Влюбленность героини Рива естественна, как естественна любая симпатия ко всему духовно здоровому и превосходящему нас по силам. Она научилась любить Бога через любовь к Морену, который достаточно деликатен, чтобы помочь героине очистить свою любовь от плотских искушений. Помимо героини Рива перед нами проходит настоящая галерея женских психологических портретов, колоритных типажей эпохи оккупации от коллаборационистки до ревностной католички, от легкомысленной поклонницы Морена, пытающейся его соблазнить, но под действием его веры перерождающейся, до мужеподобной начальницы, в которую тайно влюблена главная героиня. В сценах диалогов, снятых в простых, безыскусных интерьерах, Рива и Бельмондо сохраняют потрясающее драматическое напряжение на протяжении довольно длительного времени, их разговоры не надоедают, но раз за разом все более раскрывают характеры персонажей. Замечательны эпизоды бесед Морена с дочерью главной героини: в них раскрывается его способность к простому, наивному, чистому восприятию мира. Камера постоянного оператора Мельвиля А. Декэ чрезвычайно внимательна к переменам эмоциональных состояний героев: тонким, почти незаметным психологическим нюансам Рива и непоколебимой как скала, жизнелюбивой актерской технике Бельмондо. Ритмически и композиционно картина безупречна, построена по канонам классической драматургии с завязкой, кульминацией и развязкой, с умелым распределением драматического напряжения на протяжении почти двух часов. Лента художественно убедительна и как экранизация, внимательно, но при этом творчески относящаяся к материалу, и как образец режиссерского мастерства, настоящего авторского почерка. Стиль Мельвиля можно определить как жизнелюбивый, искрящийся эмоциональными оттенками, но при этом сдержанный в моральных оценках, простой и выразительный в обращении с кинематографическим изображением и музыкальным сопровождением, не перебарщивающий с символизмом деталей. Будучи знатоком и поклонником американского кино, Мельвиль вместе с тем свободен от стереотипов голливудской драматургии и стандартизированного использования кинематографических приемов, и плодотворно усваивает чисто американскую энергетику в развертывании повествования.