Палач

«Палач» – это настолько отвязный, игнорирующий здравый смысл, исторические и политические реалии, а заодно и причинно-следственные связи эксплотейшен, что сказать о нем хоть что-то хорошее будет просто моветоном. Говорить же очевидное – неинтересно. В конце концов, создатели фильма прекрасно знали, насколько плохое кино они снимали, и нимало этого дела не стеснялись. Зато результат причудливого винегрета из всех возможных жанров эксплуатационного кино они получили презабавный. Где еще вы увидите в одной тарелке нацистов, мафию, сумасшедших ученых, одиозных диктаторов, сатанистов и еврейский заговор с отборной приправой из многочисленных эротических сцен: как гетеро-, так и гомо-сексуального характера? Конечно, если все это безобразие воспринимать всерьез – недолго и в сумасшедший дом загреметь. Вот только кто и когда откровенный exploitation принимал за чистую монету? Разве что защитники нравственности и клиенты этих самых «скорбных домов» – но клинические случаи лучше оставить медикам. Конечно, при желании в фильме Антонио Калмона можно увидеть пропаганду антисемитизма, антихристианства, аморального образа жизни, наркомании, анархизма, гомосексуализма, экстремизма и так далее, и тому подобного. Что особенно не нравится в этой жизни различным 'общественным' организациям – то фильм и пропагандирует. Как, собственно, и любая, уважающая себя, эксплуатационная лента. Другое дело, что обычно подобные картины эксплуатируют что-либо одно: секс, нацизм, женщин за решеткой, вампиров и тому подобное – «Палач» на мелочи не разменивается и эксплуатирует все сразу. Не оставляя, таким образом, впечатлительным натурам шансов остаться чем-нибудь не оскорбленным. При этом поначалу фильм довольно успешно притворяется не слишком притязательным боевичком не первой свежести про крутого героя-одиночку, лихо справляющегося с сонмом туповатых противников. Тем более, что исполнитель главной роли (и автор сценария по совместительству) Жесе Валадан вполне успешно делает морду кирпичом и эффектно поигрывает стволом помпового ружья. Да и в русскую рулетку играет тоже весьма убедительно. За этим занятием, собственно, его (то есть капитана Жонаса, в которого перевоплотился сеньор Валадан) и застает старый друг Шушу с шикарным предложением. Дескать, погоди стреляться – есть дело поинтереснее. Оказывается, некая сионистская организация предлагает безумные деньги за голову старого нациста, пригревшегося под крылышком диктатора одной из крохотных «банановых» республик. Но и это еще не все – к голове фашистского фанатика прилагается еще и тело певицы Жильды, из-за любви к которой бедняга Жонас ныне и крутит барабан револьвера… Так что, приятели взяли ноги в руки, и отправились приключаться куда-то в район Панамского перешейка, где маленькой, но гордой республикой правит хунта во главе с диктатором Борхесом, который очень любит женщин, но может – только со шлюхами. Вместе с ним страной правят генерал-педераст, тот самый нацист-садист и священник-сатанист, по совместительству безнадежный наркоман. При этом супруга диктатора ненавидит своего мужа за то, что тот ни разу не побывал в ее спальне – на свое счастье, поскольку красотка способна получить оргазм только убивая своего сексуального партнера. Любовник генерала – тайный инсургент, влюбленный в предводительницу восстания. Падре помимо любви к дьяволу еще и секретный агент наркомафии. Нацист же любовно обустраивает камеру пыток и строит планы мирового господства. Помимо этих персонажей, впрочем, имеется еще и ряд фриков поменьше, со своими забавными странностями, добавляющими безумия в и без того азилумную атмосферу: те самые повстанцы, нацисты, мафиози... Но когда количество идиотизма превышает некий порог, оно уже просто перестает восприниматься сознанием. Если Калмон с Валаданом хотели саркастически изобразить местечковые латиноамериканские хунты, то с гиперболой они явно перестарались. Если же они снимали честный трэш – то остается только снять шляпу перед их неистощимой фантазией. Правда, на самого капитана Жонаса с его неверной Жильдой этой самой фантазии не хватило. Поэтому большую часть времени протагонист ходит с непроницаемой физиономией, периодически отстреливая «нехороших» ребят, общаясь в неформальной обстановке с «хорошими» девушками и задумчиво изучая голову сумасшедшего нациста. Естественно, ближе к финалу ему придется вдоволь поприключаться, но все это будет как-то походя, небрежно, в духе – «отстаньте от нас со всякими глупостями». Потому что гораздо интереснее для авторов «Палача» был тот бедлам, который они радостно создали в своем фильме, нежели способы выхода из него. Так что, чем ближе к финалу, тем очевиднее становятся штампы, над которыми режиссер с актерами уже откровенно смеются, превращая действие едва ли не в набор гэгов из эксцентричной комедии. А то, что комедия эта полностью лишена политкорректности, идет ей только в плюс. Умышленно или нет, но режиссеру удалось утвердить в кадре эстетику гиньоля, которая превратила банальный поначалу эксплотейшен в довольно яркий и запоминающийся образец грайнд-хауса. Еще бы добавить к этому чуточку чувства меры и такта – получилось бы вообще замечательно. Но «раз пошла большая пьянка» – их заперли на самый крепкий замок.