Северный ветер

Если вы устали от сладковатой мишуры типичных новогодних фильмов и ищете чего-то по-настоящему волшебного — того, что уносит в другую реальность, — «Северный ветер» Ренаты Литвиновой может стать вашим идеальным билетом. Не ждите от него привычного тепла и семейной морали; это погружение в роскошную, меланхоличную фантасмагорию, где праздник бесконечное, завораживающее состояние. Здесь вечно идёт снег, шампанское не кончается, а под бой курантов загадывают желания. Это новогоднее настроение, пропущенное через призму декаданса и сновидения. Действие происходит в условных Северных полях, в эпоху Великого Матриархата, в родовом поместье клана женщин. Они живут вне времени, в вечном ожидании «сильных и любимых мужчин», празднуют Новый год с тринадцатым ударом курантов и хранят деньги в сундуках, зарытых в землю. Свадьба наследника Бенедикта (Антон Шагин) и прекрасной Фанни (Ульяна Добровская) оборачивается трагедией, а последующий брак с её сестрой Фаиной (Софья Эрнст) запускает необратимый процесс гниения — в прямом смысле. Деньги под землей чернеют, стены особняка обрастают корнями, а за кадром идёт бесконечная война. Сюжет здесь — не более чем каркас для того, что действительно волнует Литвинову: исследование угасания, тоски, токсичной зависимости и той особой меланхолии, что скрывается под слоями бархата, жемчуга и шипящего шампанского. Визуально это фильм, который хочется разглядывать кадр за кадром. Каждый кадр выстроен с болезненной тщательностью: гипнотическая симметрия, тёплая, но глухая палитра, декорации, которые сами по себе являются персонажами. Особняк из волшебного замка постепенно превращается в готические руины, и это падение чувствуется каждой потрескавшейся фреской, каждой веткой, проросшей сквозь паркет. Наряды Литвиновой и её героинь не просто одежда, а доспехи и одновременно признание в любви к форме, к материи, к красоте как последнему прибежищу. Порой это самолюбование и хочется, чтобы камера отъехала и дала персонажам вздохнуть вне этого идеального, но тесного кадра. Но отрицать магию этого зрелища просто невозможно — вы либо поддаётесь ей с первых минут, либо нет. Актёрская игра здесь подчинена общему, почти театральному ритму. Героиня Литвиновой — не просто символ матриархата, а архетип вечно ждущей женщины, Медеи северных снегов, чья сила оборачивается ледяной беспощадностью. Рядом с ней Галина Тюнина как сестра Лотта создаёт поразительный образ женщины-призрака, блуждающего во времени. Антон Шагин (Бенедикт) и Софья Эрнст (Фаина) воплощают ту самую «мужскую слабость» и «женскую нелюбовь», которые, по мысли режиссёра, и являются корнем распада. Их игра нарочито условна, лишена бытовой психологии, но в рамках этой вселенной — абсолютно убедительна. Картина намеренно герметична, а её театральная громкость иногда утомляет. Странные диалоги, и обилие символов могут показаться перегруженными. Фильм требует от зрителя не догонять сюжет, а настроиться на его волну, принять правила этой игры. И если вам это удастся, вы увидите не просто фэнтези, а горькую, очень личную притчу. Притчу о том, как любовь, которой не дали состояться, отравляет всё вокруг. О том, как ожидание превращается в тюрьму. Прежде всего это кино, о том холодном, прекрасном и безнадёжном запределье, которое Рената Литвинова строит уже много лет и куда на этот раз приглашает нас с такой щедрой и бесстрашной откровенностью. «Северный ветер» — кино не для всех, и в этом нет ничего плохого. Оно для тех, кто готов два часа провести в тщательно сконструированном сне, где красота и смерть идут рука об руку. После него остаётся странное чувство — будто вы побывали в другом измерении, где правила диктует не логика, а поэзия упадка.

Есть мнение, приписываемое Аристотелю, что в истории должна быть структура. Общими словами на сегодня это развитие сюжета, где основная линия и второстепенные, между собой переплетаясь, в развязке эффектно сливаются в решающем объяснении всего и вся. Развитие это движется от события к событию, реализуется характерами, и в идеале в истории происходит преобразование или раскрытие этих самых характеров. Да. Но есть и иные мнения, конечно же. И вот в этом фильме характеры не раскрываются, события не происходят, сюжет не движется. Всё просто красиво и очень красиво: кресла и лампы, свечи и олени, самолёты и самоубийства. Некий застывший в ожидании (чего?) волшебный заснеженный мир. Герои празднуют вечный новый год в том или ином составе — и этот праздник как рефрен, как мелодия, воспроизводимая перескакивающей иглой проигрывателя повторяется и не может отпустить аудиторию. Что бы ни происходило между празднованиями, всё заканчивается пышным и недобрым застольем. От празднования к празднованию всем становится хуже, но они в этом никак не виноваты. И никак не могут это остановить. Может, так выглядит матриархат? Такая идея? В этом проблема? К сожалению, сие лишь фантазия на тему, ответов в картине не найти. Существуют фильмы, в каких женщинам отводятся роли шаблонные, ходульные, неживые: идеальная красота, идеальная любовница, истеричная жена, ну, такое. Существуют фильмы, в которых мужчины не люди, но функции: функция муж, функция агрессор, функция учитель, функция любовник, функция рыцарь. Можно продолжать. И существует вот этот фильм. В нём функции-шаблоны на ходулях картинно курят и пьют шампанское. И больше ничего они там не делают. Они мертвы, и что бы ни происходило (а ничего и не происходит), они красиво то ли располагаются то ли разлагаются в роскошных интерьерах и экстерьерах там и сям, что мужчины, что женщины. Что олени, что собаки. Что кошки. Более всего это походит на выставку на ферме бабочек. Красиво и абсолютно бессмысленно, но на той ферме смысла никто и не ищет. Так, повтыкать пришли. Как будто кино должно означать больше.