Прошу убежища

Видимо, достигнув акмэ своего творчества в ленте «Прощай, самец», режиссер только и мог, что снять сразу за ней скучнейшую и невероятно нудную картину «Прошу убежища», которую только по какому-то недоразумению или чувству вины фестивальных критиков перед мастером наградили в Берлине «Серебряным медведем». Одна из первых ролей Роберто Бениньи, построенная в основном на импровизации в общении с реальными детьми, кажется плоской и неинтересной. Как зритель узнает ближе к финалу, герой – бывший революционер, ушедший из политики ради педагогических целей. Перед нами – история мужчины-воспитателя в детском саду, применяющего, мягко говоря, нетрадиционные приемы, чтобы достучаться до детей. Дети – лучшее, что есть в данном фильме: естественные, веселые, легко идущие на контакт, да и просто обаятельные, буквально вопиют о ненормальности своего воспитателя. Герой Бениньи ведет их на завод, разыгрывает из себя беременную женщину, приводит в сад живого осла и ко всему прочему, в итоге устраивает чуть ли не коммуну из несчастных детей. Аллегория в «Прошу убежища», что говорится налицо: герой – интеллигенция, а дети – народ, который та изо всех сил пытается воспитать, они вроде бы сразу находят общий язык, но чем дальше, тем больше виден разрыв между непосредственностью детей и искусственностью педагогических построений и методов учителя. Изо всего этого картина буквально повисает в воздухе, превращаясь в череду неинтересных хеппингов и скетчей. Первая встреча героя с детьми, что показательно, намекает на его рождение, повторное вылезание из утробы, однако, не по годам умные дети взрослее него, сам же он, как это часто бывает в фильмах Феррери, безнадежно инфантилен и не способен обеспечить психологическую безопасность даже любимой женщине. В итоге «Прошу убежища» не добавляет ничего принципиально нового к фильмографии Феррери, выглядя невероятно беспомощной и беззубой притчей. Где здесь гротеск, эпатаж, смелые метафоры? Ничего этого нет напрочь, кроме размышления об инверсии взросления, как деградации, и глупости тех взрослых, что мечтают стать детьми, ибо делают это натужно и искусственно.

Известный философский тезис гласит: 'всякая вещь есть единство и борьба противоположностей'. Так, на заре эпохи психоанализа утверждали, что психика женщины базируется на травме, полученной в результате комплекса кастрации (т. е. обнаружения в детстве отсутствия фаллоса); мужчины в свою очередь лечились от переизбытка животных страстей, мучительно стараясь втиснуться в узкий корсет цивилизации. Что же сегодня? Женщины берут на себя доминирующую роль во всех делах, а от комплекса неполноценности лечат уже мужчин (чувствующих себя выключенными, посторонними во время беременности жены и дальнейшего воспитания ребенка), часть из них элементарно не способна выявить - есть ли у них вообще нечто «нецивилизованно-либидинальное'. В то время как психиатры и социологи лишь замечают эпохальный сдвиг всей гендерной социокультурной системы, такие художники как Макро Феррери уже десятилетия назад изобразили все эти изменения в своих картинах, которые в свое время (да и сейчас) не разглядели. Практически все картины итальянского мастера пытаются решить задачу описания ролей мужского/женского в постиндустриальном, урбанизированном пространстве современной действительности. Стараясь расположить их так, чтобы график (т. е. цикл смерть-рождение) не прерывался и не отклонялся от заданного курса, Феррери сталкивается с рядом трудностей. Оказывается, что мужчина просто не вписывается в эту 'дивную, новую' картину мира. И на фоне прочих картин об экзистенциальном одиночестве мужчин (к слову, другая сторона творчества Ф. - дико красочные, чувственные, бьющие через край любовью фильмы о силе женского начала), картина 'Прошу убежища' возможно самая оптимистическая и поразительно живая. На мой взгляд именно в ней отчасти даются ответы на те вопросы, на которые персонажи других фильмов ответить не сумели (отцовство, общение с ребенком, «роль», положение в социуме и т.д.). Как всегда, главный герой фильма сильно феминизирован (работает учительницей в детском саду, где наряжается беременной женщиной, крайне чувственен и эмоционален). И вновь он сталкивается с проблемой будущего отцовства (в фильме 'Прощай, самец' героя Депардье она буквально сжигает до тла). Он нонконформист и в прошлом (намеки на пережитую душевную травму проскальзывают тут и там) неоднократно конфликтовал с законом. Но по его собственному признанию он такой же как все, 'только чуть-чуть веселее'. Как мне кажется это 'чуть-чуть' и не позволило ему подобно героям прошлых лент увязнуть в трясине окружающих его проблем (социальных, политических, индивидуальных, которые как незримая стена воздвигнуты в закадровом пространстве). Он их просто не замечает. Кажется, вся его жизнь игра - в которую он вовлекает и многочисленных детей, и даже их родителей. И каждый из них находит заветное место (убежище) под солнцем его веры и любви. Но в его группе есть один особенный мальчик, что ни ест, ни говорит. На протяжении всего фильма Роберто старается включить его в свою жизнь. Но тщетно. И только к самому концу, почти слившись с ним воедино (даже одинаково одевшись), мальчик произносит слова 'Я хочу туда.' И указывают в сторону моря (постоянном персонаже во ВСЕХ фильмах маэстро). И герои буквально растворяются в вечной стихии. Этом символе возвращения к жизни (мальчика-аутиста) и перерождения (Роберто - за кадром плач его новорожденного сына) Что и говорить, фильм не только суть пересечение основных линий творчества Феррери, освещение множества жизненно важных вопросов современности, но и философское отражение...теории Ницше! Ведь (в очередной раз повторяя Иисуса) философ утверждает, что мы должны вновь стать детьми, даже если УЖЕ обладаем (чисто мужской) силой и мощью царя зверей: 'Но скажите, братья мои, что может сделать ребенок, чего не мог бы даже лев? Почему хищный лев должен стать еще ребенком? Дитя есть невинность и забвение, новое начинание, игра, самокатящееся колесо, начальное движение, святое слово утверждения...' Как раз именно неистовым утверждением жизни и характерно все творчество великого маэстро Марко Феррери. За что ему безмерная благодарность и почет. Таких художников нельзя забывать! Никогда...