Судьба человека

Есть темы святые, ускользающие от нас, уходящие как вода из колодцев: то что черпали ведрами и не придавали значения, становится самым ценным, когда исчезает. Мы привыкли что они рядом, в соседних квартирах, домах, на соседних улицах, но каждый год, 9 мая, все меньше этих сгорбленных, но таких прямых и несгибаемых стариков. И когда уйдут последние - что-то важное оборвется в народе, потому что именно они - ветераны и их память - сегодня связывают народы, вероисповедания, политические взгляды, социальные слои, интеллектуальные пласты народа Российского. Только 9 мая мы все вместе, плечом к плечу. Мы не спорим, не разделяемся, не завидуем друг другу. Мы вспоминаем и гордимся. Фильм 'Судьба человека' показал нам этих людей-великанов, рядом с которыми чувствуешь себя карликом. Может быть это и есть главная задача фильма и, в этом случае, она полностью реализована. С Уважением, Дмитрий Слободчиков

Структура фильма такова: в самом начале мы видим подростков — новое поколение — размышляющих о том, кем быть. Так сжимается пружина сегодняшнего дня, чтобы выстрелить в будущее. Но пружина кинокамеры разожмется в обратном направлении: дальнейшее повествование обращает нас к судьбам людей, которые причастны к сокровенному периоду Великой Отечественной войны. Перед нами четверо мужчин в возрасте около 100 лет. Без преувеличения, увидеть их в этом фильме — одна из последних возможностей впитать запечатленную на «пленке» эпоху. О чем говорят эти люди? О том, что любят Родину, что без патриотизма они не устояли бы в годы войны. Что идеология связывала поколение воедино. Что работать и быть активным — здорово, а закладывать за воротник — обрезать росток своей жизни. Вплетение нитей советской кинохроники в повествовательную ткань напоминает, что военное (и послевоенное) поколение обустроило жизнь в стране беспрестанным трудом и волей, стремлением к лучшей жизни. Уродливым антонимом появятся кадры разрушенных заводов и деревень и дополнят щемящее чувство неотвратимости ухода героев повествования — ветеранов. Их жизнь подходит к концу; государства, в котором они совершили свои боевые и жизненные подвиги, больше нет. Дела их рук разрушены или будут разрушены. Чувство безвозвратной потери лишь острее ставит вопросы, поставленные в начале фильма подросткам. Кто мы и куда движемся, что мы делаем, за что живем, к чему направлены наши воля и сила? Эти вопросы звучат для юной страны: да, для тех подростков в фильме, но для нас с вами — через фильм. В книге «Судьба человека» Михаила Шолохова (и одноименном фильме Сергея Бондарчука) главный герой — Андрей Соколов — прошел через ужасы войны и плена, потерял всю семью. Самая пронзительная сцена фильма и книги: Андрей Соколов говорит бездомному мальчику Ване, что он его отец. Ваня бросается ему на шею, плачет, целует со словами: «Папка, родненький! Я знал, я знал что ты меня найдешь…». Напрашивается очевидная параллель: хорошо бы беспризорному поколению привиться к тому, фронтовому. Вопрос лишь в том, ощущаем ли мы свое сиротство в прямом, сущностном смысле? Столь же очевидный ответ: нет. Ценности новой России во многом сформированы под воздействием рынка и общество с неестественной тягой бросается на шею к медиа-пространству, обслуживающему рынок, а не к фронтовому поколению. Разрушена инфраструктура (реальность), сформировано медиа-пространство (симулякр). Люди рынка утверждают через медиа-пространство свои ценности, извращая реальность неправдоподобными образами. Люди духа утверждают свои, через создание правдоподобных творческих миров. Рецепт противодействия существует. Фильм Василия Медведева относится ко второй категории, как и произведения М.Шолохова и С.Бондарчука. Последние кадры фильма только усиливают ощущение несоразмерной разницы с военным поколением: оно кажется огромным кораблем, идущим через неспокойное море; мы — яхтами и шлюпками, плывущими, к тому же, в разные стороны. «Судьба человека» затрагивает тему безыдейности настоящего времени и рождает вторую, менее очевидную — разобщенность. Всем неравнодушным придется искать путь преодоления безыдейности и разобщенности сегодняшней эпохи. Пора строить новый корабль.