Проект «Анна Николаевна»

Ребят, все вроде бы так неплохо начиналось, но… Второй сезон изменил персонажей, но хотя бы линия 'очеловечивания' андроида Анны Николаевны развивалась, ей хотелось сопереживать. На контрасте с Велтистовым и его Электроником, который был счастлив, что стал 'как человек', Анна Николаевна, напротив, понимает, как это сложно — быть человеком и испытывать человеческие эмоции. Однако, потом случился третий сезон, и хочется спросить: что это было? Такое ощущение, что у сценаристов случился кризис идей, у режиссера — кризис жанра, а у продюсеров — финансовый кризис. Мир сериала стал совершенно плоским, вместо персонажей остались только функции. Пара Ляпин-Мокрый превратилась в каких-то недоумков, Пожарский где-то по дороге окончательно растерял свою харизму. Но самое главное — полностью деградировала заглавная героиня. Теперь это — просто баба-андроид, существующая в мире недалеких и предсказуемых провинциалов. Никаких душевных метаний; все, о чем она мечтает — это снова стать молодой и красивой. Как самоцель. Собственно, такой и становится, и на этом все. Такой же бабой-андроидом показана Настя. Самая интересная линия сериала — сюжет о непростых эмоциональных отношениях человека и очеловечившегося робота — умерла. Весь сезон представляет собой какой-то набор разрозненных сюжетов, причем, кажется, что их вынужденно сократили из-за вдвое урезанного хронометража. Не покидает ощущение, что актеры играют по остаточному принципу, на бегу между сменами в других проектах. Только у Зои Бербер, по-прежнему, неплохо получается образ андроида. Чувствуется, что ей самой он нравится. Временами полное отсутствие логической связи с предыдущими сезонами да и вообще логики, косплей 'Рэмбо', сатира, простите, уровня плинтуса, туповатые образы обывателей, матримониальные приключения Пожарского и неуклюжая финальная подводка к четвертому сезону — все это больше смахивает на фарс. Ребят, если четвертый сезон планируется в том же духе, что и третий, — лучше не надо, правда. Как сказал сам Пожарский: то был совсем другой андроид — наивный, неуклюжий. Вот пусть лучше он (она) такой и останется в памяти зрителей. А все, что произошло после — хочется развидеть.

Взаимоотношения Анны Николаевны и Виктора Пожарского — это, пожалуй, самая трогательная и тонкая линия во всем сериале. Наблюдать за ними одно удовольствие! Поражает, как трансформируется их динамика. Если в начале Пожарский видит в ней лишь странную, слишком идеальную коллегу (а позже — «высокотехнологичный пылесос»), то постепенно он начинает замечать в ней личность. Это классический сюжет о Пигмалионе наоборот: не человек создает идеал, а «идеал» учится у обычного, несовершенного человека чувствовать. Несмотря на свою программную суть, Анна Николаевна проявляет к Пожарскому гораздо больше эмпатии, чем многие «живые» персонажи. Она становится для него не просто напарником, а своего рода опорой. А то, как Виктор начинает защищать её (иногда даже от самой себя и её создателей), доказывает: для любви и привязанности не обязательно иметь биологическое сердце. Их диалоги — это отдельное искусство. Взаимные подколы, попытки Анны встроиться в его «человеческий» мир и то, как Пожарский учит её тонкостям жизни в России, создают очень теплую, почти ламповую атмосферу. Это одна из самых необычных историй любви на российском ТВ. Она заставляет верить, что человечность — это не про алгоритмы или плоть, а про то, как мы влияем друг на друга. За их парой хочется наблюдать бесконечно, потому что в этих отношениях «робот» порой ведет себя куда человечнее людей. В третьем сезоне взаимоотношения Анны Николаевны и Пожарского, которые были эмоциональным стержнем проекта, как будто испарились. Эволюция андроида, за которой было так интересно наблюдать, замедлилась. Пропала та самая магия «очеловечивания» машины. Сериал стал «проще», сериал превратился в стандартный, стерильный комедийный детектив, который потерял ту самую «ламповость».