Банкиры

Деньги не пахнут! В этом уверен швейцарский банкир, который приезжает в Аргентину. Рубеж 80-х годов. В Аргентине правит хунта. Похищения неугодных лиц, политические убийства, которые происходят в этой стране (похищения будут ещё происходить и после падения хунты, смотрите аргентинскую драму «El Clan») его не волнуют. Главное - урвать свой кусок пирога и не стать Рене Кизом (его предшественником, о котором в последнее время ничего никому не известно). Его обходят конкуренты, которые успешно окучивают 'новую' элиту, которая уже чувствует, что её время на исходе и пора позаботится о безбедной старости. Но и ему улыбается удача. Но его удача, для нормального человека схожа с 'удачей' коммерсанта, выгодно торгующим с Третьим рейхом получая в качестве платы награбленное Рейхом во время Холокоста. Эта аналогия въелась в мой мозг, когда герой фильма попадает на тайную базу 'новой элиты' где он оговаривает все условия сделки утверждая списки награбленного хунтой в качестве гарантий этой сделки. В голове у меня пронеслись кадры хроники из концлагерей, в которой лежат аккуратно рассортированные для учёта золотые зубные коронки, часы и драгоценности узников. Это не триллер и не политический детектив. Драма? Скорее да. Но драма не для героя фильма а для зрителя. И зритель должен сам для себя решить: чем пахнут эти деньги?

Ничего не происходит. Как будто военная диктатура, узурпировавшая власть, не кошмарит обычных горожан, как будто инфляция не достигает рекордных значений, как будто не идёт расправы над политической оппозицией. Где-то там, наверху, всё хорошо. Персонаж беспристрастно выполняет все приказы хунты, опасаясь той судьбы, которая постигла его предшественника. Он чётко соблюдает своё главное правило — Азор — помалкивать, тщательно подбирать слова. Сделка с совестью выглядит куда соблазнительней свободы слова — тем более, за это хорошо платят, не так ли? Иван де Виль — швейцарский банкир, приехавший в Аргентину, где правит военная хунта, для того, чтобы заменить пропавшего Рене Киза. И вот, главный герой посещает всяких высокопоставленных особ, вежливо улыбается и соглашается с каждым их словом. Вечный поток не имеющих смысла для зрителя, но важных для персонажей фильма имён; разговоры, больше похожие на обмен рандомными фактами; напряжение, создаваемое парой людей, которые понимают, что реально происходит в стране — и всё же де Вилю интересно, что случилось с Рене Кизом, и он пытается узнать правду о пропавшем банкире и о Лазаро. Один человек говорит, что Рене Киз замечательный человек, другой — что он жестокий манипулятор, третий — что он зашёл слишком далеко. Что это? Детектив, антиутопия, безысходная драма или же добровольное падение в бездну? Вероятно, ничто из вышеперечисленного, а всего лишь актуальная история о высоком обществе, через которую посредством миллиона намёков проступает ужасная реальность и страх. Тревожный звук синтезированного органа, изредка появляющиеся в кадре люди с автоматами, весьма точные в своей правоте высказывания старого помещика, потерявшего дочь при загадочных обстоятельствах — слегка намекают, что всем, кто не имеет согласия с властью, приходится не сладко. Если первые 2 главы находятся в состоянии отдалённой угрозы, пустых разговоров и ленивой праздности, то третья глава — «Дуэль», подвигает зрителя вплотную к точке, где каждое слово нужно произносить с особой осторожностью, где не прощают ошибок и неуверенности. Как только главное зло появляется в кадре, это становится очевидно по одной только внешности — ему не спрятаться за лицемерной доброжелательностью и туманными формулировками. Кто побеждает в этой дуэли, вполне очевидно. После центральной главы напряжение идёт на спад, а действие почти зеркально отражает то, что было в первых двух частях, за одним исключением — горизонт событий пройден и жизнь главного героя никогда не будет прежней. Теперь единственное, что важно — чтобы он не повторил ошибки Рене Киза, какой бы природы не был протест последнего. Режиссёр не даёт эмоциональной окраски поступкам де Виля, лишь констатирует факт. Следуя банкирскому сленгу, он делает кондуа, оставляя оценку всего действия зрителю и позволяя ему лично отметить то, на что в фильме тщательно закрывают глаза. Промолчать всегда удобно, но, как замечает Иннс де Виль, страх отупляет. Постоянно делая кондуа, можно не заметить, как благородная и осмотрительная аполитичность перерастает в пособничество дьяволу. 7 из 10