Микки 17

Лента притворяется фантастикой про далёкое будущее, другую планету, жутких монстров… А потом бац — оказывается, что монстры вовсе не монстры, а представители элиты с кривой улыбкой создают кровавые коктейли. Но подано это так наивно. Лубочная подача — это лишь фикция. Под ней прячется страх режиссёра сказать прямо. Он лишь намекает и шепчет, там где вполне можно было бы отбросить все стеснения. Авторитарный лидер? Есть {никогда ещё Марк Руффало не был столь отвратителен}. Конспирология, упоение кровью живых существ и запрет секса? Намекнули. Неспособность демократических институтов противостоять элитам? Пару реплик бросили. Самая 'взрывная' тема - об испытаниях опасным газом - повиснет в воздухе, оставшись намеренно смазанной. Мир очерчен, но не создан. Пон Джун-хо очерчивает контуры дивного нового мира, но делает это пунктиром. Снежные просторы, технократия, пришельцы, клонирование. Но между этими образами — пробелы. В первой половине ленты будет слишком много сумбура. Ты ждёшь откровения, прозрения, момента, когда все кусочки сложатся в единую картину. Но этого не происходит. Мир остаётся контуром, тенью на стене пещеры. Он манит глубиной, но за ней — пустота. Поэтому события второй половины ленты не получают достаточной опоры в первой части. Они выглядят как механические повороты сюжета, а не как следствие развития конфликта. Отсутствие проработки мира лишает перипетии глубины — они остаются поверхностными эффектами. Инопланетные монстры, которые «таковыми не оказываются». Они как призраки из старого кошмара: кажутся ужасными, пока не поймёшь, что настоящий ужас — сконцентрирован гораздо ближе, и он исходит от совсем других персон. Фильм лишь обозначает этот конфликт, но не решается развернуть тут настоящую интригу. Авторы будто пугаются собственной смелости. В такой страшной сказке ведь многие могут найти и самих себя. Линия перерождения главного героя и встреча двух клонов в «Микки 17» могла бы стать центральным узлом фильма, но остаётся на периферии нарратива. Весь её потенциал так и не раскрывается. Пон Джун-хо максимально сгущает краски делая двух клонов практически неотличимыми. Роберт Паттинсон показывает эмоциональное истощение и кризис идентичности каждого из них. Но ситуация сама намеренно упрощается {ну вот зачем было уточнять всё шрамом на щеке?}. Граница между двумя клонами постоянно проводится искусственно. Атмосфера картины — как сон, в котором всё хаотично. Постоянные перерождения. Технократическая диктатура. Пришельцы носятся в снежной пелене. Что-то важное вот-вот прояснится, но каждый раз натыкаешься на картонную декорацию либо хромакей. Это задаёт синтетичность ленты. Фильм мечется между развлекательной научной фантастикой и глубокой социальной притчей. И не становится ни тем, ни другим. Он так и не стал зеркалом кошмара современности и даже его бледным отражением. Сложно назвать провалом, то, что лишь не достигло заявленной сложности. 6 из 10

Запомните, дети: важно, очень-очень важно читать договор, который подписываешь. Иначе рискуешь оказаться расходником в чужом бизнесе. «Микки 17» Пон Джун-хо – картина, которая пытается вместить в себя сразу много жанров. Тут вам и научная фантастика, и черная комедия, и антиутопия, и даже немного политической сатиры. Но при таком богатом рецепте на выходе получается блюдо, которое вроде бы съедобно, однако вряд ли станет чьим-то любимым. Начну с хорошего. Роберт Паттинсон в роли Микки действительно хорош. Ему удается создать не просто двойников, а именно разных людей, со своими характерами и манерами. Еще мне понравилось, как здесь работает саундтрек. Контрапункт классических оркестровых мелодий, умиротворяющего рояля и происходящего футуристического буйства смотрится очень интересно. Когда на экране творится черт-те что, а музыка звучит так, будто мы в консерватории, это создает ровно тот эффект отстранения, который режиссер, видимо, и ловил. А теперь к тому, что не задалось. Я вообще люблю жанр «недалекие человеки прилетают на далекую планету – и начинается жесть». Но здесь почему-то не заходит. Возможно, дело в интонации легкого стеба надо всем подряд. Фильм поднимает важные темы: о том, во что превращается власть без границ, что диктатура обесценивает не только жизнь, но и смерть, об ответственности колонизаторов, о цене прогресса, об этических границах клонирования, о том, что делает человека человеком, и о любви как последнем убежище. Но все это мы уже слышали, и не раз. И то, КАК фильм об этом говорит, не добавляет ни нового ракурса, ни эмоциональной глубины. Потому что, когда автор все время слегка подкалывает, кажется, что он не чувствует ни злости, ни боли, ни настоящего интереса к поднимаемой проблематике. Главный злодей здесь слишком злодейский. Марк Руффало играет политика-популиста с таким китчевым размахом, что превращается просто в плоский шарж, в рисунок художника с надписью под ней «диктатор». Автор, поигрался с жанрами, никого не испугал, даже никого не оскорбил (хотя стеб над госпелом – это прям было горячо), чинно-благородно фильм закончил. Лишь только сон в финале намекает, как могло бы быть весело. Будто бы и не азиатского режиссера фильм. А жаль. Потенциал у истории был хороший.