Андрей Тарковский. Кино как молитва

'... Это отношение абсолютной истины к нашему эвклидовскому сознанию. Мы не можем ее воспринять в чистом виде, но мы догадываемся о ее существовании и выражаем к ней свое внутреннее отношение.' Мы наблюдаем хронологически не просто за жизнью и созданием фильмов Андрея Тарковского любящими глазами его сына, но за неким образом его существа, оживленным его собственным голосом. В чем притягательность творчества Андрея Тарковского? Для меня Тарковский - тот человек, который по-настоящему способен физическим способом - кинематографом - привнести в жизнь смотрящего волнительное сомнение о своем вселенском месте, доказать саму возможность быть живым и выбирать, реальность и доступность нравственного пути (души, если хотите). Да, пускай мы с А.Т. не согласны в количестве жизней, я чувствую глубокое родство с его пониманием духовной жизни как осязаемой и применимой любым человеком реальности. Также я тут нахожу параллели с миропониманием позднего Л.Н. Толстого. Будничные, земные рассказы о съемках, самом художественном замысле картин и даже политических трудностях реализации замысла для меня только лишь подчеркивают отсутствие конфликта между возможностями бытия и сознания. 'Если мир загадочен, то правдивость образа заключается в том, что образ тоже несёт в себе определенную загадочность'. Этот фильм рисует автопортрет художника, который при этом даёт нам одновременно и некие ответы и загадку.

Редко, когда увидишь документальный фильм такой поэтической силы, такое глубокое проникновение в суть творчества великого человека. Здесь восхищает все: монтаж, сочетающий редкие съемки их архива мастера, семейные фотографии, стихи Арсения Тарковского, читаемые автором, голос самого Андрея Арсеньевича, философствующего на самые разные темы. «Андрей Тарковский. Кино как молитва» - фильм сына мэтра, очень тонко и конгениально творчеству отца понимающего его художественную вселенную, потому его можно назвать ключом к киновселенной Тарковского. Здесь все на своем месте: детство и опыт создания всех семи великих фильмов, размышление мэтра о Боге, мире, человеке, показывающими, как глубок был этот киногений, как утонченно духовен, интеллигентен, сколь было в его сознании, уме, чувствах устремленности к Высшему. Название этого документального фильма – не просто громкие слова, но кредо Андрея Арсеньевича, ведь молитва к Создателю в его понимании – это призыв к гармонии, чистоте, высоте чувств и мыслей, очищенные онтологическим вопрошанием. В фильме Андрея Тарковского-младшего нет скучных биографических фактов, которые и так все знают, зато есть размышления мэтра обо всем на свете, глубокое и, главное, понимающее погружение в его внутренний мир. Рискну сказать, что этот документальный фильм не уступает по силе художественного воздействия картинам самого мэтра, столь он органичен им визуально, эстетически, концептуально. О творчестве Андрея Тарковского написаны по крайней мере три невероятно талантливые книги: Майи Туровской, Симонетты Сильвестрони и Игоря Евлампиева, и все они не противоречат друг другу, осмысливая его фильмы на разных уровнях – киноведческом, религиоведческом, философском, сходясь в одном, что получает подтверждение в фильме Андрея Тарковского-младшего: все семь с половиной фильмов мэтра образуют удивительно цельное метавысказывание о поисках гармонии с миром и Богом, отрицании и неприятии зла, лжи и насилия. Высочайшая планка духовности, возвышенности мыслей и чувств, задаваемых кинематографом Тарковского, так и не превзойденные никем из его коллег (даже обожаемыми им Берманом и Брессоном), - это своего вызов современному зрителю, не воспринимающему кино как молитву и погрязшему в плотском, комфортном и материальном. Удивительно, что в фильме сына мы видим не просто решение герменевтической проблемы интерпретации творчества отца, но интуитивное понимание и проникновение в сознание последнего. В данном документальном фильме мы видим преемственность творчества Андрея Арсеньевича поэзии отца, которая постоянно звучит в этом фильме, мы понимаем, что эстафета понимания мира переходит от Арсения к Андрею и Андрею-младшему. Есть полное ощущение, что фильм «Андрей Тарковский. Кино как молитва» снимал сам Тарковский, столь ритмически, пластически, концептуально он ему органичен, это говорит о том, что, воспитывая сына, Андрей Арсеньевич передал ему самое главное – свое уникальное восприятие бытия, потому кадры из «Андрея Рублева», «Соляриса», «Зеркала» и других его фильмов намертво впаяны в ткань этого документального фильма, нет никакого противоречия между ними и семейными фотографиями, архивными съемками, размышлениями мэтра, его лекциями и стихами Арсения Тарковского – все это единое целое. Но для того чтобы критически разобрать творчество мэтра на уровне аналитическом, философском, киноведческом одного этого документального фильма недостаточно, нужен взгляд изнутри аналитической стороны ума. Потому документальный фильм Андрея Тарковского-младшего выполняет визуально-художественную задачу, ничего не расшифровывая и не объясняя аналитически, это сделали уже книги Туровской, Сильвестрони и Евлампиева, а также всех тех, кто не боится подступиться к фильмам мэтра с позиции не чувств, а ума, одухотворенного сердцем.