Алиса в Пограничье

Если смешать в блендере японский перформанс, слезливую мелодраму для подростков, дешёвый философский цитатник и литры фальшивой крови, а потом вылить это на экран, получится «Алиса в Пограничье» от Netflix — сериал, который ошибочно принимают за интеллектуальный триллер. На деле же это затянутый, истеричный и откровенно людоедский спектакль, рассчитанный на аудиторию, которая считает игру «в пол» на уроке физкультуры экзистенциальным испытанием. Сюжет: Затянутая агония вместо саспенса. Группа малоприятных и на редкость картонных японских подростков волшебным образом переносится в безлюдный Токио, где им предлагают сыграть в смертельные игры. Звучит знакомо? Ещё бы! Это «Куб», «Королевская битва» и «Бегущий в лабиринте», но только лишённые их скромного обаяния и хоть какой-то логики. Каждый эпизод — это новая игра, которая тянется невыносимо долго. Напряжение создаётся не за счёт умного сценария, а благодаря бесконечным крикам, истерикам и затянутым паузам, во время которых персонажи с выпученными глазами созерцают собственную неизбежную кончину. Создателям кажется, что если они назовут карточные масти «пиками» и «червами», это придаст их творению глубины. На деле же «философия» сериала сводится к примитивным лозунгам вроде «доверяй друзьям» и «человек человеку волк», которые с надрывом декларируют герои, за пять минут до этого отправившие на тот свет десяток людей. Персонажи: Истеричные марионетки для бойни. Главный герой Арису (да, «Алиса») — это ходячее воплощение зрителя, для которого и снят этот сериал. Он не хочет никого убивать, он просто хочет домой к маме, и большую часть времени он ноет, плачет и сомневается. Вокруг него снует калейдоскоп таких же невыносимых типажей: истеричная девушка, холодная красотка, загадочный бездельник Усупа — простите, Чишия — чья «гениальность» проявляется в том, что он загадочно молчит, а потом выдаёт очевидную для любого, кто играл в квест-комнаты, разгадку. Никакого развития персонажей нет. Есть лишь функция: один — плакать, второй — быть крутым, третий — умирать зрелищно. Сопереживать им невозможно, потому что они не люди, а размалёванные мишени в тире под названием «Пограничье». Людоедство как единственная форма самовыражения. Главный конёк сериала — это его бесконечная, демонстративная жестокость. Отрубленные головы, разорванные тела, лужи крови — всё это подаётся с таким сладострастием, что начинает вызывать тошноту. Но проблема не в самой крови, а в её бессмысленности. Это не «Царь горы», где жестокость была инструментом социальной сатиры. Это «Людоедство для чайников», где смерть становится дешёвым способом вызвать у зрителя дешёвую эмоцию, замещая отсутствие ума, таланта и оригинальности. Вердикт. «Алиса в Пограничье» — это идеальный сериал для эпохи клипового мышления и твиттера. Он громкий, яркий, пустой и создаёт иллюзию глубины для тех, кто не привык копать дальше поверхности. Это затянутый, истеричный аттракцион, который эксплуатирует самые низменные инстинкты, прикрываясь рассуждениями о жизни и смерти. Если вы старше 15 лет и ваш IQ превышает комнатную температуру, бегите от этого людоедского цирка как от чумы. Ваше время стоит того, чтобы потратить его на что-то более осмысленное. Хотя бы на просмотр оригинального «Куба».

Вторым сезоном «Алиса в пограничье» исчерпала содержание манги Харо Асо и, казалось бы, куда дальше, но в Нетфликсе решили продолжить историю, несмотря на вполне логичный финал графической повести, определённо закрывающий имеющиеся композиционные повороты, расставляя всё по своим местам, включая персонажей, ответивших на главный для себя вопрос прописки в потустороннем мире, разойдясь затем каждый по своим делам. Продолжению пришлось сменить ценностные ориентиры и обратиться к вечно и особенно сейчас актуальной теме цели существования и жизненных ориентиров людей, потеря которых зачастую ведёт к саморазрушению личности и физическому уходу из реальной среды, рассматриваемому как способ устранения любых проблем, что стало критерием для формирования новой «команды» участников чемпионата «пограничья», организованного одним из тех, кто добровольно остался в нём навсегда. Для Кролика, страдающего от депрессивных снов, находится приманка в виде желанного воссоединения с пропавшим отцом, а сам Кролик становится приманкой для Алисы - и вот уже все в сборе, чтобы можно было развить несколько довольно плоских соображений насчёт силы воли и воли обстоятельств, загоняющих человека в угловую комнату, из которой есть только один выход «туда». Единственный, кто ушёл, чтобы вернуться, - это Арису и, вполне закономерно, что он ведёт большую игру на всех составляющих её уровнях, где нам предлагают в целом сбалансированное меню поведенческих моделей в образцах, мягко скажем, не слишком выточенных характеров отдельных персонажей, сопровождающих главных героев на пути к «победе», не ведая, что будет с ними потом. В первом эпизоде делается затяжная попытка ввести нас в курс происходящего и как-то оправдать смену темы разговора, что, по сухости изложения, больше всего напоминает текст реферата научной статьи, да и ведущим действующим лицом тут является учёный-паралитик, сбившийся с ног в поисках вещества, открывающего дверь в «загробье», пропуском в которое становится с сделка с одним из тамошних 'жителей'. Что касается игр, то по напряжению и зрелищности они, во многом, не уступают предыдущим сезонам и, в этой части больших претензий к «продолжателям» быть не может, разве что упрёк в части небольших перебоев в темпе и кое-каких мало значимых нескладух в поведении второстепенных участников. Чувствуется осторожность, с которой создатели третьего сезона обращаются с туманно обрисованным назначением пресловутого Джокера, выкладывая свои намёки, но оставляя окончательный вывод на усмотрение смотрящего, вольного представить себе всё, что будет угодно. Для новых персонажей явно пожалели красок, хотя, может быть, двое-трое «новичков» способных стать яркими флажками на карте, несмотря на скудное досье об истоках их нынешних бед. На удивление, больше всего нам дают понять об этих людях только на пороге развязки, дразнящими их самих мнимыми перспективами условного будущего, пожалуй, наиболее выразительными сценами, чем те, что были показаны до сих пор. По итогу мы имеем отнюдь не обязательное продолжение, но будем думать, окончательное завершение сериала, чтобы уж совсем не подрывать ценность, лежащую в его эмоционально насыщенном первоисточнике, так здорово явленную в исходной сюжетной конструкции, размененной здесь на псевдофилософское правдоистательство в бурном потоке разрушительного сознания, упирающегося всё в тот же выбор куда идти и с кем остаться, назло себе или на счастье врагам.