Тем тяжелее падение

Спортивный деляга Ник Бенко задумал грандиозную аферу в мире большого бокса. Он притащил из Южной Америки 130-килограмового верзилу Торо Морено, который хоть и имеет грозный вид, но вот как боксер – полный ноль. Впрочем, Ник задумал через сито продажных боев довести своего визави до поединка на звание чемпиона мира, и срубить на этом соответствующий денежный курс. Задача не простая, но Ник сумел правильно мотивировать для реализации этого мероприятия авторитетного спортивного репортера Эдди Уиллиса, который как раз сейчас оказался без работы и на мели. Собственно, Эдди и нужно создать правильную прессу и имидж пустышке Торо, чем репортер активно и занялся. Вот только сделку с совестью оказалось провести сложнее, нежели довести до финального боя нулевого боксера. Славным вышло у Хамфри Богарта прощание с кинематографом, миллионами своих поклонников (в том числе, которые еще не родились и котором предстоит только познакомиться с этой личностью) и, собственно, со своей жизнью. Богарт умрет через 8 месяцев после выхода этого фильма в прокат. Он уже знал, что умирает – рак горла – и, тем не менее, отыграл на традиционно высочайшем уровне. Профессионал. Хотя в каждом взгляде Хамфри уже видна была обреченность… Умирать в 57 лет все же страшно даже таким крутым парням, которым всегда был Богги. А вообще, конец 50-х станет прощанием с целой плеядой актеров «Золотого века Голливуда». Через два года совсем молодым умрет Тайрон Пауэр, затем уйдет Кларк Гейбл, потом Гэри Купер. Но Богги и здесь окажется первым. А теперь к фильму. О боксе в Голливуде снимали много, снимали разное, и тема эта безумно популярной является и по сей день. Практически каждое десятилетие дарит в Штатах что-то свое культовое в этой сфере. Отметился здесь и Марк Робсон, снявший в 1949 году один из лучших боксерских фильмов «Чемпион» с Кирком Дугласом. Характерно, что в том же 1956 году «в эфир» вышел еще один яркий боксерский фильм с Полом Ньюманом «Кто-то там наверху любит меня». В общем, тема популярная, но никто до этого фильма (а подозреваю, и после) не снимал настолько бескомпромиссного и по сути антибоксерского фильма, как этот. Робсон, экранизировав роман некоего Бада Шульберга, показал бокс, как сферу тотальной коррупции и шоу. При этом к самим боксерам у Робсона, напротив, жалостно-отеческое отношение. Они как раз показаны как бесправные игрушки-рабы в руках своих жлобских и циничных менеджеров. Другое дело, что назвать достоверным сюжет в этом фильме точно нельзя. Да, в фильме играли настоящие боксеры-тяжеловесы, тот же Джерси Джо Уолкот и Макс Бэр, бывшие некогда настоящими чемпионами мира. И сама подноготная мира бокса показана глубоко… глубоко, но с гиперболическими перегибами. Боксер Торо (играл Майкл Лэйн) выставлен полным идиотом, который даже не понимает, что под него откровенно ложатся. Менеджеры показаны нереальными жлобами. Парняга в фильме доходит до финального поединка, а ему «по расчетным записям» полагается аж 49 долларов. Недостоверным выглядит моральное раскаяние главного героя, который до этого был замешан именно в уголовных преступлениях – подкупленные матчи, влияния на экспертов и пр. – вдруг к финалу преобразуется в паиньку и все, ради чего он опускался в это говно – деньги – способен просто так отдать феерическому дураку. Иными словами, сценаристы и Робсон здесь краев не видели. А вот что в фильме на высочайшем уровне – так это индивидуальная игра Хамфри Богарта и Рода Стайгера. Не сними Робсон настолько бескомпромиссный фильм, ставящий под сомнение весь профессиональный бокс Штатов (а это многим ой как не понравилось), уверен, за такую игру Богарт мог бы получить оскаровскую номинацию. Богги достойно отыграл свою последнюю роль, создав многослойный образ репортера-профессионала, у которого имеется внутренний стержень. Также одну из лучших своих ролей сыграл Род Стайгер (кстати, тоже могла быть как минимум оскаровская номинация за игру второго плана), мастерски воплотив на экране цинично-харизматическое и очень экспрессивное чудовище. Стайгер достойно и даже равно смотрелся рядом с самим Богартом, а это ли не лучшая характеристика уровня его игры? Куда слабее смотрелось «третье колесо» в этой истории – жена Уиллиса/Богарта, которую исполнила Джен Стерлинг. Играла Джен хоть и несколько манерно, но ровно, а вот ее принципы святоши, которыми она грызла мужа весь фильм, как раз смотрелись не очень достоверно. Вердикт Бескомпромиссная спортивная драма, вытаскивающая на свет (несколько преувеличенно) всю грязь большого бокса. Но в финале все равно будет свет надежды, который подарит герой Хамфри Богарта. А потом Богги уйдет навсегда. 7 из 10

Золотой век кинематографа – это рисованные титры, экспрессивный симфонический саунд, роковые красавицы с идеальными причёсками и колоритные мужчины, умеющие красноречиво молчать. Здесь этого почти нет. Ибо Великая депрессия ушла, избавив продюсеров от повинности только развлекать и отвлекать зрителя, и посеяв семена кино остросоциальной направленности. «Тем тяжелее падение» – занимательный вариант спортивной драмы с примесью почти репортёрской разоблачительности, открывающей подлую изнанку теневого американского бизнеса, отягощённого пережитками аморальных гангстерских традиций (заценили пафос, да?) А вот фильмом-нуаром эту ленту назвать сложно, в том числе и благодаря иной визуальной стилистике. Никаких криминальных загадок, тёмных подворотен и героев с таинственным прошлым. Нет даже воды, в том числе и абстрактной: сюжет настолько динамичен, что современным творцам от кинематографа впору поучиться сей дивной лаконичности. В наследство от загадошной атмосферы зрелого нуара картине достался разве что Хамфри Богарт, не столь трагически-монументальный, как прежде, но всё с той же меланхолично-задумчивой туманностью во взоре. Его роль – авторитетного журналиста, который, оставшись без работы, вынужден взяться за проект сомнительный, но прибыльный, – по умолчанию неоднозначна. Эдди Виллис знает, за что продаётся: за уютный дом и шубу для жены, за благополучное будущее, какое не дала ему профессия, – но не сразу понимает, что это классический путь вверх по лестнице, ведущей вниз. Что по дороге к обещанному богатству он неизбежно потеряет друзей, жену и остатки моральных принципов – то есть именно то, что хотел сохранить. Основная схватка происходит не на ринге, а за кулисами, где хваткие дельцы составляют толстые бухгалтерские книги и меряются процентами, отобранными у других. И новоявленный бизнесмен от журналистики, внезапно прозрев, начинает выбивать бонусы для подставных бойцов, защищать невиновных и отдавать последнее ради торжества справедливости. А вот образ протагониста, сыгранного Родом Стайгером, получился до неприличия цельным. Прожжённый циник и сторонник крайностей, Ник Бенко по мелочам не разменивается: грозить так грозить, мочить так мочить, копить так копить. Бокс для него не спорт, а всего лишь поле для инвестиций, возможность собрать финансовый урожай с падкой на зрелища толпы. А уж каким путём – обманом, шантажом или устранением ненужных свидетелей – неважно. Да и весь его бизнес построен на обмане: прославленный Торо Морено, которого он преподносит как сверхновую звезду боксёрской вселенной, в реальности – пустышка, громкий рекламный трюк. По сути, Торо всего лишь большой (если совсем точно, то двухметровый) ребёнок, неспособный самостоятельно оценить даже собственную ущербность, с единственным желанием поскорее вернуться в Аргентину к маме. Он и бьёт-то как женщина – не отсюда ли сравнение бокса с балетом, прозвучавшее в начале фильма, как символ того, что прибыль можно извлечь из всего: делай деньги, остальное всё дребедень. Странным образом в фильме Марка Робсона полувековой давности «прозвучала» нынешняя Америка, которая за прошедшие годы только отточила инструменты для откачивания средств у охочих до развлечений масс. Технология отработана до мелочей, а, значит, спорт, журналистика, кино – всё может быть продано и куплено, разрекламировано и с радостью потреблено. Талант – ничто, пиар – всё, зелёные купюры олицетворяют власть и могущество, а как их добыть, можно узнать, в том числе, и из этого фильма. Хотя… В пространстве чёрно-белого кадра многие вещи обретают несвойственную им от природы контрастность. И деньги сами по себе не зло, это люди делают их таковыми. Правда, финал картины, при всей своей жизнеутверждающей простоте, с точки зрения дня сегодняшнего кажется наивным. А, впрочем, чтобы упасть, надо как минимум взлететь…