Прячься

Давид Шарбонье и Джастин Пауэлл – уникальный случай дуэта режиссёров, которым посчастливилось вместе начать карьеру в кино и в 2020 году выпустить сразу два хоррора (не ясно, какой считать дебютом – оба?). В рецензии проанализируем один из них – больше, конечно, триллер, а не хоррор, – о парочке друзей, познавших горькое великолепие пребывания в педофильском плену. Минуя мрачную затравку до титров, фильм начинается с лучезарной летней сцены: Бобби и Кевин, почему-то столь рано уставшие от жизни в захолустье (пацаны ещё даже в старшие классы школы не перешли), мечтают свалить в Калифорнию, где нет забот и вечное солнце. Уже изначально понимаешь две вещи: форма здесь будет явно симпатичнее содержания, ну а содержание наверняка не избежит критики за неимоверную кучу ляпов, косяков и неоднозначных трактовок. Впрочем, Пауэлл и Шарбонье – смелые ребята хотя бы на стадии сценарной задумки. Если в процессе разработки истории им не удалось избежать чёртовой дюжины жанровых клише и переплюнуть многих собратьев по цеху, то стоит оценить их старания в намеренном игнорировании банального голливудского стандарта «как рассказывать о похищении детей». Громко заявив, что кино – о крепкой мальчишеской дружбе, авторы избирают камерный стиль повествования, оставляя внешний мир с распечатанными на столбах объявлениями, тревожными выпусками новостей и школьниками на велосипедах где-то далеко отсюда. Часто ли вы смотрите ленты на заданную тему с точки зрения несовершеннолетних жертв, находясь в самой гуще событий, играя со злодеями в прятки на территории целого дома, а, например, не в компактном, заеденном всеми до дыр, столь удобном для съёмок подвале? Впрочем, не обладая достаточной сноровкой и внушительными бюджетами для превращения жилища в настоящий кровавый аттракцион, дебютанты всю первую половину сеанса пишут эссе на тему «Что чувствует ребёнок, попавший в беду и выручающий собрата по несчастью», поэтому фасадом встаёт именно атмосфера. Сколь бы надуманными и чересчур спонтанными ни казались сюжетные повороты, реакция на них Бобби и Кевина имеет большее значение, нежели сама чехарда, разворачивающаяся на экране. Стресс, переживаемый ими, первостепеннее триггеров, его вызывающих, ибо ведёт к попыткам спасения, а те, в свою очередь, складываясь между собой, формируют картину мгновенного взросления героев в критических обстоятельствах. Если же мы говорим не о психологической составляющей, а о создании напряжения, столь необходимого в данном жанре, то в ход идут весьма банальные режиссёрские приёмы. Видимо, делая скидку на то, что в центре внимания – всего лишь дети, Шарбонье и Пауэлл трудятся в полсилы, позволяя себе уповать на звуковое наполнение, фоновое телевещание как ретранслятор мыслей преступника, роковые случайности (вроде сцены с ногтем и решёткой), обилие крупных планов и прочие буковки в азбуке кинематографии. Подобное обычно не мешает до тех пор, пока придерживается единой концепции, в коей события не разрознены, а являются звеньями цепочки, вытекающими друг из друга и образующими карту (или, если хотите, схематичную паутину) фильма, где ни один элемент не предстаёт лишним. Увы, здесь элементы взаимозаменяемы, ляпы – жирнющи и смехотворны, а способы освобождения из плена введены рандомным образом, часто не имея логического обоснования. Фокус наблюдения существенно сжат и редко выходит за пределы кругозора конкретного персонажа, не говоря уже, чтобы хитроумно сталкивать траектории движения антагонистов с протагонистами, как в том же «Не дыши». Нет, всё разворачивается линейно, односложно и последовательно, а потому до определённого момента страшно предсказуемо. Несмотря на хаос патовых ситуаций, пихаемых авторами сугубо ради добротного заполнения хронометража, часть из них действительно заставляет отключить скепсис и включить сопереживание. Данное произведение не лишено сюрпризов, в основном возникающих в середине сеанса. И пока зритель, отбивший лоб фейспалмами, невольно эмпатирует попавшему впросак Бобби, сюрпризы начинают сыпаться будто из рога изобилия – в том числе пасхалка на «Сияние» Стэнли Кубрика (хотя гораздо любопытнее в плане узнавания сцена, частично отсылающая к «Мизери» Стивена Кинга). В чём ещё преуспели Пауэлл и Шарбонье – так это в грамотном удержании интриги и целостности темпоритма. Особых провисов вы не увидите, ибо завязка, кульминация и развязка вбирают в себя ровно столько экшена, сколько нужно: эссе о самочувствии Бобби и Кевина с лихвой компенсируется динамикой, а круговорот жестокости, уже чуть утомивший ближе к финалу, вовремя спадает и максимально справедливо разрешается. Однако «Прячься» (в оригинале – «Мальчик за дверью», будем честны) из-за ряда проблем не дотягивает до статуса по-настоящему достойного представителя жанра. Как уже говорилось, при внимательном ознакомлении то и дело возникают вполне конкретные вопросы и претензии к использованию тех или иных ходов, приёмов, решений и досадных допущений. С актёрской игрой всё в порядке, – дети тут даже лучше взрослых, – но главная загвоздка кроется в сценарии. Тот же Федерико Альварес глубже и скрупулёзнее разработал концепцию «Не дыши», столкнув лбами очень неоднозначных героев и раскрыв их с весьма неожиданных сторон. «Прячься» же смахивает на упражнение усердных учеников, смело и задорно набивающих руку в технике, готовых пойти на риск, любой ценой налопатить из ошмётков виденных ранее работ собственный бодрый триллер… только не до конца понимающих, как обращаться с теми, кто внутри сюжета. Вот где ответ на то, почему зритель в итоге может остаться не разочарованным, но равнодушным. Изменения с характерами персонажей минимальны, а сами они поделены на «чёрных» и «белых» (по мотивации, цвет кожи ни при чём). «Чёрные» преследуют грязные цели, упёрто гадя жертвам. У них нет никакого бэкграунда: только голая, функциональная жажда наживы. Им нет ни капли оправданий. Ублюдочные портреты сельских извращуг картонны и карикатурны: в таком случае интереснее до самого конца скрывать личности антагонистов, выдавая их лишь пугающими намёками. Увы, терпения не хватило. «Белые» же, как водится, ищут выход из ловушки, пока, пройдя через адские муки (и показав где надо богатырскую силушку), не становятся чуточку злее и нахальнее – достаточно, чтобы дать отпор. Но и с ними внутреннего переворота будто не случается: были положительными, преданными друг другу – таковыми остаются. Надлом почти отсутствует. Всё всем понятно, всё для всех одинаково. «Прячься» – типичный одноразовый представитель жанра, способный поверхностно пощекотать нервишки впечатлительным особам и взбесить придирчивую часть аудитории. Окончательное впечатление зависит от того, рассматривать ли проект в целом как пример поучительного кино о дружбе и борьбе со злом либо анализировать детально, сухо, по фактам, как триллер или хоррор, претендующий казаться свежим и изобретательным. На фоне себе подобных данный дебют меркнет, однако не тонет: пусть история Бобби и Кевина далеко не идеальна, зато не скучна. Уж для убийства скуки Давид Шарбонье и Джастин Пауэлл действительно сделали всё, что смогли. 6 из 10

Перед нами очередная кинолента, где ради связки событий, главным героям добавлено зерно глупости и нелогичности. Почему в одних американских фильмах, полицейские стреляют 'белке в глаз', а в других спыру не могут попасть? Нелепый метод связки сцен сюжета. Здесь наблюдается тоже самое. При просмотре фильма, сложилось ощущение, что первый полицейский, прибывший в дом, был объявлен без вести. Представитель закона явился по адресу, где его убили и больше никто о нем так и не вспомнил... Ну бывает такое вообще? Где его рация? Где его доклад в участок о прибытии на адрес? О том, что зашел в дом? Это все не нужно герою, который связывает события, его задача банальна - умереть и это глупое стечение обстоятельств просто заставляет психовать. Никто не переживает, что сотрудник пропал, мы все ждем главных героев, пока они об этом не сообщат сами диспетчеру и это очень глупо. Действия главных героев весьма наиграны, будто они хотят показать зрелище, а не выжить, но в целом, кинолента заслуживает внимания не столь предвзятых зрителей.