Майра Брекинридж

Вне всякого сомнения, это был спонтанный совет, который я с доблестью готов был принять. Тем более хотелось оценить, на что способен тандем Хьюстон-Уэлч. Но не прошло и сорока минут, как пришлось вспоминать слова одного видного философа о персонажах второй части Фауста, которые не вызывают симпатии. А все потому, что мы не чувствуем их. В данном фильме нет людей, тем более глубокомыслящих. Да, есть саркастическое письмо потомкам, но оно писалось впопыхах. Все персонажи этого фильма - деревянные куклы без души и сердца, словно загипнотизированные, совершают нелепые поступки и пугают легенд. За великим искусством скрывается дикое животное, которое приручили, - скажут защитники фильма. Да, дикие животные присутствуют, а вот о великом искусстве и речи быть не может. Пациент скорее мертв, чем болен. Подмигнуть без помощи легенд он не в состоянии, и уж тем более рассмешить. Взрывоопасное состояние в Голливуде. И только глупцы будут оплакивать эту многолетнюю беспечность. Винсент аж за голову схватился, слушая эту чушь. Огорчили стариков грехопадением, а защищаться приходиться прошлым, тем самым отрицая будущее. Академики, если вы еще задумываетесь над реформами своей премии, то стоит прислушаться к легенде. На днях посмотрел синемарксизм культового венгерского режиссера и был приятно удивлен страстью пессимиста к цитированию. Цитата мирового уровня поможет мне завершить этот текст и заодно объяснить природу этого фильма. Разница между бумагой и кинопленкой в том, что первой можно... Для этого фильма можно сделать исключение.