Александр Великий

Великий греческий режиссёр Тео Ангелопулос всегда стремился в своём творчестве к предельному минимализму в использовании средств художественной выразительности. В 70-х годах двадцатого века совместно с оператором Йоргосом Арванитисом (своим ближайшем соратником) он выработал уникальный, неповторимый стиль, которому были свойственны растянутый во времени, тягучий темпо-ритм и длинные кадры-планы с изощрённым внутрикадровым монтажом. Исследование в фильмах «Реконструкция», «Дни 36-го», «Комедианты», «Охотники» механизмов власти, жизни индивида в авторитарном государстве, страхи правящих элит привело Ангелопулоса к обобщениям высшего порядка. Картина «Александр Великий» 1980 года становится для режиссёра предельным в развитии жанра исторических символических притч, в котором он преимущественно работал. Преодолевая политическую ориентировочность своей «греческой трилогии», Ангелопулос создаёт историческую картину о власти вневременного характера. Некий Александр, военачальник античного мира и освободитель греков (не имеет отношения к Александру Македонскому), перемещается в рубежный 1900 год, в начало 20 века. Греческое марионеточное правительство под влиянием Англии отбирает землю у крестьян в горной местности. Александр – глава местных головорезов – сбегает из тюрьмы и берёт в плен английских лордов с целью шантажировать англичан. Потрясающий эпизод, где лорды идут встречать в Парфенон первый рассвет нового века, являет нам образ авторитарного правителя, символ 20 века, пришедший из далёкого прошлого. Он возвращается победителем в деревню, где родился и вырос. Она представляет собой крестьянскую коммуну, где нет частной собственности. Тут-то и начинается конфликт частного и общественного, где закономерно первое подавляет второе. Будучи приверженцем левых политических взглядов, Ангелопулос в данной картине избавляется от иллюзий по поводу государства всеобщего равенства и справедливости, замечая корыстные тенденции среди крестьян, который моментально после освобождения стали делить землю по родовому принципу. Разрозненностью общины пользуется Александр и устанавливает личную диктатуру, основанную на репрессиях и вождизме. Режиссёр представляет нам собирательный образ всех тоталитарных режимов двадцатого века: от Советского Союза до Третьего Рейха. Но при этом размышляет на тему ответственности человека перед обществом, защитником которого он себя возомнил. Как и в «Иване Грозном» Сергея Эйзенштейна (один из любимых фильмов Тео Ангелопулоса) режиссёр акцентирует внимание на сомнениях диктатора, его монологе о «тяжести власти, представленной мраморной головой в руках», что заставляет убивать неповинных людей. Объяснение жестокости правителя преподано с философских и метафизических позиций. Для этих двух фильмов также характерно эпическое построение с музыкальными интермедиями, составляющими особый экранный мир и свидетельствующими о связи с народной культурой. Но главное то, что автор помещает фигуру мифического героя прошлого в современность, чтобы продемонстрировать отсутствие в нынешней действительности места для мифов, подвигов, неделимого мироощущения человека, непосредственно ощущающего себя важной частью Истории. «Александр Великий» был удостоен главной премии среди экспериментальных работ и приза ФИПРЕССИ на кинофестивале в Венеции. Также последующее творчество Ангелопулоса будет отмечено сменой тематики и отказом от явной метафоричности, что обусловлено началом сотрудничества между режиссёром и итальянским поэтом и сценаристом Тонино Гуэррой, который писал сценарии к фильмам Микеланджело Антониони, Федерико Феллини и Андрея Тарковского.

У каждого свои взгляды на искусство. Кто-то тяготеет к академизму. Вероятно большую важность приобретает сохранение традиций. Кто-то стремится к поиску новых форм, оторванности от реальности, оригинальности. По мне, так самое важное - это баланс между интересным и художественно насыщенным. Да еще и чтобы конструктивизм был. Впрочем, это ведь не означает, что все остальное я не приемлю. Ну вот, к примеру, захотел Теодорос Ангелопулос снять масштабное полотно-притчу про тень великого воина. Ну и снял. Делов то. Фильм ведь получился по сути малобюджетным, хоть и неимоверно длинным. Деревенский пленэр. Скучные выгоревшие пейзажи. Само по себе это еще не о чем ни говорит - множество греческих картин снимались именно с таким багажом. Камерно снято - ну так это уж выбор режиссера. Как не принять? Темп сумел свой навязать. Медленный. Ну и ладно. А когда начал проясняться концептуальный посыл этого фильма, то я уж совсем расстроился. На мой вкус - неимоверно просто. Все равно, что показать жизнь простой российской деревни и добавить 'мужика с усами, трубкой и грузинским акцентом'. Ведь при любых художественных решениях получится абстракция на тему Сталина и деревни. То же самое будет если заменить последнего на высокого мужчину в Петербурге. Пройдется Петр Великий по современному городу, взглянет на Марсово поле и Парнас - любая реакция будет трактоваться с усиленным рвением. Ну а греческий маэстро интегрировал Великого Александра в повседневный быт обычной деревушки. Без войны тут не обойдется, репрессий и расстрелов. Очевидно, что не без подтекстов кино. Причем, вероятно, подтекстов сиюминутных, пропагандистских, осторожно вплетенных. В моем понимании, о зрителе нужно больше думать и помимо спорных философских конструкций насыщать фильм и динамикой. Господин Теодорос очевидно придерживался сходной с Тарковским позиции о том, что пожелания публики вторичны и стремление им угодить для мастера недопустимы. Условно конкурируя с 'Тенью воина' Куросавы, вышедшей в тот же год, картина полностью ей проигрывает. Оба фильма наполнены визуальными сентенциями, метафорическими отсылками и аллюзиями. Только вот картина Куросавы оказывается попросту смотрибельнее. Отсюда и оценка - ну не могу я поставить выше за фильм, который представляется мне недостаточно интересным. При всем уважении к тому позитивному образу Ангелопулоса, который сформировался в кинематографической литературе 3 из 10