Дом под деревьями

Дом под деревьями» - вторая после «Пассажира дождя» попытка Клемана выработать новый киноязык в рамках триллера. Режиссер двигается вне хичкоковских шаблонов, всячески подчеркивая призрачную, сновидческую атмосферу происходящего. Пронзительная, щемящая струнная музыка, богатая эмоциональными оттенками, операторская работа, во многом копирующая манеру П. Де Сантиса в фильмах Висконти, намерено нелогичные сюжетные ходы, вязкий, тягучий ритм, будто продирающийся сквозь детализированный нарратив – все это создает удивительное единство интонации и целостность формы. Клеман пытается передать ощущение хрупкости, неустойчивости человеческого сознания в условиях постоянно угрожающего ему безумия. Мир за счет специальных ракурсов и интерьеров уподобляется лабиринту, таящему опасности, в котором легко затеряться. Блестящая игра Ф. Данауэй, убедительно передающей психическую неуравновешенность своей героини, делает такой режиссерский подход еще более достоверным. Клеман намеренно лишает детективную интригу увлекательности, замедляя е развитие: первая половина картины сконцентрирована на описании сложностей семейного быта, постепенно становящегося все более тревожным. Сцена исчезновения детей решена в изящной лаконичной манере, напоминающей стиль Н. Роуга в «А теперь не смотри», изобилующей пугающими деталями (например, лестница в парке и катящийся по ней обруч). Во второй половине ленты темп становится все более лихорадочным, уподобляясь смятению главной героини. Несмотря на некоторую скудость содержания, уступки жанровому кино в том, что касается психологии персонажей (отмеченной некоторой схематичностью), картина Клемана компенсирует их формальными находками, усиливая детали и скрывая недостатки. Одним словом, «Дом под деревьями» обозначает развитие стиля, выбранного в «Пассажире дождя», в котором режиссер преодолевает ошибки, допущенные им в «Дне и часе» и «Хищниках», отодвигая недостаточно проработанную драматургию на второй план и концентрируя внимание зрителя на живописно-пластическом решении ленты и создании онейрической атмосферы.

Рене Клеман после феноменально удачного в части саспенса 'Пассажира дождя' стилистически развивает заданное направление. Его 'Дом под деревьями' эстетически раскачивается между 'Пассажиром дождя' и картинами Хичкока. Клеман погружает нас в молчаливое напряженное параноидальное состояние героини. Фиксация ее прохлады с мужем происходит практически сразу. Но вот истерические порывы нашей героини предполагают возникновение совершенно различных предположений. Возможностей для толкования - множество, от мистики до всемирного заговора. Кстати, Клеман вполне реалистично подчеркивает тему промышленного шпионажа. Он логично подметил - кому в те дни нужно бороться с классическими шпионами, уже в те годы начинают рулить деньги. Когда же все обнажается и оголяется сводясь к похищению детей, Клеман умело выдерживает темп позволяя сделать смотрибельным вполне банальное расследование. Неточность ли при монтаже или режиссерская задумка, но очень удачным мне показалось зашифровать реальную развязку минут за пятнадцать до развязки логической. Как и в 'Пассажире дождя' Клеман ставит на американскую звезду. Вместо брутального Бронсона на этот раз истеричная Фей Дануэй. Похоже Клеман ей особо не мешал и она занимала собой все пространство ленты. Молодой и харизматичный Ланджелла просто не имел никаких шансов рядом с ней. Хотя, по правде говоря, Фей вполне могла бы справиться с ролью на несколько порядков лучше. Вот к примеру, небольшое появление Мориса Роне на экране вполне сопоставимо с ролью де Ниро в 'Сердце ангела'. Такой же загадочный и зловещий образ. Фей и Ланджелла, увы, оказываются попроще. Кстати, тягучей пустотой лента напомнила мне 'Плоть орхидеи' Патриса Шеро. 5 из 10