Обещание

Почти двадцать лет работы в документальном кино как подготовка к деятельности в игровом: в 1996 году первый триумф в Канне с дебютным полнометражным игровым фильмом. Жан-Пьер и Люк Дарденн начинают здесь свой путь к мировой славе. Все их фильмы, в том числе и «Обещание», выдержанны в единой, полудокументальной эстетике, повествование плотное, события спрессованы, ничего лишнего, сюжеты поднимают в основном нравственные темы. Тем не менее, даже тому, кто хорошо знаком с творчеством Дарденн, смотреть и пересматривать их невероятно интересно. Операторская работа в «Обещании» еще вполне традиционна, по крайней мере, она не столь новаторская, как три года спустя в «Розетте». Однако оператор Ален Маркон делает все возможное, чтобы малейшие психологические нюансы поведения героев стали зримы и очевидны. «Обещание» - кино не много не мало о том, что отношения дружбы и сострадания к ближнему оказываются порой крепче родственных уз, и иногда и полностью их разрывают. Симптоматично, что отец впервые за фильм избивает сына за бескорыстный поступок, а не за преступление. Та система отношений, которую выстраивает с сыном Роже, герой Оливье Гурме, построены на узаконивании эгоизма, любого преступного действия во имя самого себя, а жалость и любовь к другому оказываются вне закона. Удивительно, но свой истинно христианский по духу, гуманистический кинематограф братья Дарденн никогда не отягощают и не обременяют разговорами о Боге и прямой проповедью. Их фильмы, и в частности, конечно, «Обещание» самим развертыванием сюжета, нарративными доказательствами, художественными приемами показывают, что такое хорошо, и что такое плохо. «Обещание» - их первый фильм, но уже удивительно зрелый даже не столько по мессиджу (сколько раз зрителя призывали любить ближнего?!), а доказательной базой эстетических средств выразительности (от крупных планов и документальной съемки до способности подолгу держать зрителя в напряжении в эпизодах с молчащими персонажами). Могу с уверенностью сказать, что хоть видел почти все картины этих бельгийских режиссеров (кроме самого последнего), не могу выделить в них лучшие, или худшие, - они все одинаково и по-своему хороши. Главное – они все зрелые в художественном плане концептуальные высказывания. Честно говоря, не понимаю зрителей, утверждающих, как Сергей Кудрявцев, разгромивший «Розетту», что фильмы Дарденн трудно высидеть. Лично для меня просмотр заканчивается, едва начавшись: те же полтора часа «Обещания» пролетают на одном дыхании. Безусловно, фильм не состоялся бы не только без блестящей режиссуры и монтажа, операторской работы и удивительного сценария, в котором, как на аптекарских весах, взвешены и просчитаны все зрительские эмоциональные реакции, но и без прекрасной актерской работы Оливье Гурме и совсем еще юного Жереми Ренье – постоянных гостей на кинематографическом празднике братьев Дарденн. Слаженная работа актеров, прежде всего этого обозначенного дуэта, сначала союза, в потом и противостояния их героев – залог художественной мощи «Обещания». И пусть тема нелегальных трудовых мигрантов в кино у всех уже навязла в зубах: честно, надоело видеть, как «культурные» европейцы-негодяи мучают несчастных мигрантов. Кто нам расскажет о настоящей мафии в мигрантской среде, не щадящей своих? Разве что Сергей Дворцевой в поразительной «Айке». Однако, для 1996 года эта тема была еще свежа, но Дарденны не откажутся от нее и сегодня: их последний фильм на данный момент «Тори и Локита» также ей посвящен. Однако, вовсе не социальная критика занимает Дарденн, начиная с «Обещания», а нравственный смысл поведения человека, испытывающего, или нет сострадания к ближнему. Конечно, в их картинах можно найти и скептический взгляд на жизнь в современной Европе, от которой страдают не только нелегалы из других стран, но и сами европейцы (вспомним «Дитя»). Однако, все же первейшим в их творчестве является гуманистический взгляд на отношения людей, постановка и решение нравственных вопросов. И как говорили мне когда-то студенты театрального факультета: «Если персонаж от сцены к сцене не меняется, пьеса плоха». В фильмах братьев Дарденн напротив, динамика развития характеров – основная черта, хотя и меняются персонажи порой не в лучшую сторону, но режиссеры продолжают верить в людей, проводя их от картины к картине через духовные мытарства.

за его сильно эмпатическим паттерном осталась слабообъяснённость действий гг - нет дуги характера от слова совсем. Откуда взялось у малолетнего воришки и крышевателя нелегальных эмигрантов понятие о верности слову данному одному из орудий своего заработка, пускай и трагически умирающего у него на руках? Где предпосылки, объясняющие столь резкую смену поведения? Как показаны в сюжете хотя бы зачатки общечеловеческих и христианских ценностей этого персонажа? Вот он вроде как увлекается авто-ремонтом, конструированием - работая в авто-мастерской параллельно со своим основным занятием. Положительная линия характера - но вскоре мы узнаём, что это лишь прикрытия для не нахождения в школе. Может его как-то связали с погибшим и его женщиной? Нет, разве что пубертатно-вуайеризмично. Или всех за кем подглядывал нужно спасать идя наперекор устоявшейся жизни, родне? Или проявление связи - отдача газового баллона в долг? Что-то мало для столь масштабного поворота в характере. Ведь по сути легко было вставить сцены о проявлении чувства справедливости пусть в своей среде. Или о подавленности со стороны отца - отсюда бунт. Но нет нам преподносят сладкую кашку псевдо-чуда или тотального обобщения: мол все хорошие и наступит время когда проявится данное свойство - остаётся только верить и ждать. Вот так показывая абсолютно жизненный срез общества и 'вскрывая' своим фильмом определённый нарыв на его(обществе) теле авторы в конце выводят 'чудо' преображения, как некогда персонажи определённой общественной организации в картине 'Праздник святого Иоргена'. 5 из 10