Лунана: Як в классной комнате

Довольно интересный фильм из Бутана. История про молодого учителя, который мечтает уехать в Австралию в поисках лучшей жизни. Но перед этим ему необходимо пройти практику — его отправляют в горную деревушку Лунана. Чтобы туда попасть, нужно пройти пешком горный маршрут. Он в шоке от таких испытаний, но в конце концов туда добирается, а там — школа. Помещение простое, дети бедные, но при этом — удивительно живые, счастливые, любознательные. Сначала он держится немного отстранённо, не особо вовлечён в происходящее. Но постепенно начинает проникаться всей этой атмосферой, проникается любовью к детям. Видит, что им реально хочется учиться. Сам делает для них доску, обустраивает помещение, начинает проводить занятия. Там ещё появляется одна красивая девушка, она садится на горе и поёт песню. У неё невероятно красивый голос. Он с ней знакомится и узнаёт, что песня посвящена якy. Для них як — это почти священное животное, потому что именно яки кормят и обеспечивают жизнь. И оказывается, песню эту написал один чел, который потерял своего яка — то ли он умер, то ли просто пропал. Дальше сюжет плавно ведёт к тому, что девушка (и, похоже, не только она) начинает воспринимать молодого учителя как перерождение того самого яка. И весь фильм за счёт этого наполняется магией и поэзией. Он продолжает учить детей, и у него постепенно появляется сильная эмоциональная привязанность — к людям, к этой тишине, к охуительным пейзажам — а в фильме очень тонко через детали и микромоменты передаётся очарование деревенской жизни и бутанского народа. И в результате совершенно неконтролируемо нарастает внутренняя дилемма. Он начинает сомневаться: остаться здесь, где его по-настоящему ценят, где его любят, где он чувствует себя нужным, или уехать в чужую страну, где ты не понятно кто, и не ясно, что тебя ждёт?

Благодаря оскаровской номинации мы смогли убедиться, что бутанское кино всё ещё живо. Заявившее о себе на исходе прошлого века фестивальным мультихитом Кхьенце Норбу под названием «Кубок», и приумножившее славу этим же режиссёром вместе с его второй работой «Маги и странники», оно в дальнейшем уже ничем заметным себя не проявило. Тот же Норбу снял затем всего «два с половиной» фильма за неполные 20 лет. И сегодня, в свои 60, он уже вряд ли сможет потрясти мир или состояться, как безусловный национальный классик. Понятно, что у маленького королевства, будто запертого в «азиатском ущелье» между двумя гигантами -- Китаем и Индией, и с населением в 3/4 от миллиона жителей, которые могли бы наполнить собой среднестатистический российский областной центр, нет особых шансов создать национальную кинематографию. Поэтому все успехи местного кино связаны с энтузиазмом молодых и энергичных самородков, способных вытащить на себе полнометражные проекты. Пока что в Бутане таковых обнаружилось «раз-два и обчёлся». Собственно дебютировавший в 36 лет с «Лунаной» Паво Чойнинг Дорджи вполне мог стать преемником Кхьенце Норбу. Другой вопрос: на сколько в дальнейшем у него хватит энергии более-менее регулярно воспроизводить свои идеи? И ещё более важный вопрос: а сколько их у него вообще? В принципе, у каждого человека есть как минимум одна история, с помощью которой он может предъявить себя миру. Это примерно то же, что говорил Энди Уорхол про 15 минут славы. Такое ощущение, что Паво Чойнинг Дорджи свою главную идею уже реализовал. Не экранизировал чьё-то творение, а, написав сценарий, сам же его и поставил, да ещё и как продюсер раздобыл на это деньги. Есть большая вероятность, что картина о молодом певце, который вместо поездки в Австралию вынужден был отправиться преподавать в далёкую горную деревушку, расположенную в провинции Лунана, это личная история режиссёра или то самое переживание, что фокусирует не столько его личный опыт, сколько его основные мировоззренческие постулаты. По сути, Паво Чойнинг Дорджи предъявляет нам кино без конфликта: здесь нет даже псевдоконфликта, над которым в своё время иронизировал Михалков, характеризуя советское кино, где, по его мнению, хорошие люди зачастую сталкивались с… очень хорошими. В «Лунане» все одинаково бесконфликтны, недаром же национальной религией является буддизм, априори сведший на нет всевозможные распри и противостояния. Правда, при желании тут можно рассмотреть в качестве определяющего внутренний конфликт главного героя, у которого моральные принципы долженствования сталкиваются с искушением сбежать обратно в родную Тхимпху – цивилизованную бутанскую столицу. Нетрудно догадаться, что именно возьмёт верх... В последние годы, судя по претендентам на «Оскар» именно в номинации «иностранный фильм», можно выявить некоторую закономерность: в финальной пятёрке почти неизменно оказывается кино из маленькой или экзотической страны. Посмотрите сами: в 2020-м году «Страна мёда» из Северной Македонии, в 2019-м «Капернаум» из Ливана, в 2017-м «Танна» из Вануату, в 2016-м «Гордость» из ОАЭ… Я даже не рассматриваю Иран, который давно уже к экзотическим кинодержавам не относится. Назвать эти ленты «прицепом» также язык не поворачивается. Наоборот, благодаря «Оскару», у нас есть прекрасная возможность расширить географию своих представлений о мировом кино. Ведь далеко не факт, что без этих номинаций мы вдруг бросились бы искать картины из стран, у которых даже названий столиц мы либо не знаем, либо не можем вспомнить...