Белый, белый день

Одним из главных кинособытий 2019 г. стала скромная неспешная драма родом из Исландии. 'Белый, белый день' получил восторженные отклики кинокритиков со всего мира. И этому есть сразу несколько причин. Во-первых, фильм посвящен более чем актуальной теме современного общества - токсичной маскулинности. Главный герой фильма - суровый молчаливый полицейский. Настоящий эталон маскулинности. Когда в автокатастрофе у него умирает жена, он продолжает соответствовать образу настоящего мужчины и не дает свободу своим чувствам. Однако следом он узнает что его любимая умершая жена много лет крутила роман за его спиной. Естественно это открытие вызвало в нем бурю эмоций, которые словно пар из кипящего чайника, нашли стремительное и неадекватное проявление... Во-вторых, 'Белый, белый день' - это очень поэтичный и эстетичный фильм. Режиссер картины признается, что вдохновлялся при создании фильма картинами Андрея Тарковского. И он действительно смог многое перенять у русского мастера. Пустынная суровая природа загородной Исландии стала великолепным фоном для отражения внутренней борьбы в душе главного героя фильма. 'Белый, белый день' - очень глубокий фильм. И один из редких случаев, когда актеру и режиссеру удалось рассказать на экране историю о внутреннем конфликте человека. Лента заставляет задуматься не только о смысле жизни и переоценить собственные представления о том, что такое норма во взаимоотношениях мужчины и женщины. Но также заставляет осознать, что в любой момент наши собственные представления о самих себе могут оказаться разрушены. Что наши представления о самих себе часто берут нас самих в заложники...

В такие дни, когда кругом белым-бело и нет больше различий между землёй и небом, мёртвые могут говорить с нами, ещё живущими. © Неизвестный источник Второй фильм Хлинюра Палмасона в чём-то кристально похож на «Зимних братьев». Он тоже – об одиночестве, поисках теплоты и срыве, что происходит, когда человеку больше незачем терпеть. Но ещё он – о проживании потери. И нахождении в ней того, ради чего стоит оставаться живым. В «Белом, белом дне» уже становится всё более привычным стиль европейского режиссёра. Некоторые приёмы Хлинюр воспроизводит повторно (как, например, видеоряд со всеми персонажами фильма, показанными следом друг за другом посреди кульминационного момента), словно играет со зрителем в известную ему одному визуальную шараду. Целостная картина режиссёрской кропотливости любопытнее, чем сам сюжет. То, как строится монтаж, двигается или стоит камера, какая стратегия раскрытия героя берётся за основу и почему, в конце концов, автор приводит его, такого безмолвного северного полицейского, к точке невозврата, но вновь, как в своей предыдущей работе, щадит и не ломает до конца – вот что действительно приковывает внимание. Поэтичность образов, художественность формы, воспетая красота быта – всё, что мы здесь видим, мы видели и в «Зимних братьях», однако оно по-прежнему работает и работает очень хорошо. Палмасон не изменяет себе также в повествовательной иронии, не дающей драме скатиться в заунывную трагедию. Некоторые ситуации разыграны блистательно – разговоры с психотерапевтом, или «рыба для битья», или конфликт в полицейском участке, не говоря уже обо всех сценах взаимодействия дедушки и внучки. В фильме так много сокрытого тепла посреди горького холода, что, если вас это никак не заденет, пора призадуматься о наличии души внутри организма. Сокрытое тепло чуткие зрители увидят невооружённым глазом; однако не чувствует его сам начальник полиции, скучающий по почившей супруге и вдобавок изводимый то ли ревностью, то ли невозможностью вернуть прошлое, а то и всем вместе. Для него есть холод, который выходит наружу, когда он остаётся один, поэтому нужно занять себя стройкой дома, катанием на лодке, выслеживанием некого мужчины – да чем угодно, лишь бы не проваливаться во тьму неизбежного, из которой в самые тяжёлые минуты совсем не бывает выхода. Поэтому, когда фильму внезапно необходимо обрести серьёзность, Палмасону удаётся вовремя вспомнить об этом, а также умудриться соблюсти баланс между хрупкой радостью и тихим, белым горем. Они чередуются, как день и ночь, в бесконечных пейзажах гор, дорог и равнин, а для них человек с его проблемами – лишь песчинка, голая песчинка, движимая ветрами перемен и останавливаемая штормом смерти. Но пока смерть не пришла и не забрала с собой, остаётся лишь жизнь и ничего, кроме жизни, хотим мы или нет, и только её всплески, оттенки и всполохи на безграничном поле нашего предательского, тёмного воображения способны вернуть веру в то, что мир по-прежнему крутится, а человек продолжает свой путь. 8 из 10