Берлинский фейсконтрольщик

«Это абсурдная профессия. Я хранитель радости, проводник в экстаз – вот почему люди общаются со мной почтительно» В цитате одного из трех героев документалки ангажированный зритель услышит лестные уху слова и обратит заурядный смысл фразы в высокопарный автокомплимент. К слову на такую картину ходит исключительно заинтересованная или вдохновленная этой культурой публика в силу этого авторам простительно отображать на экране любую «бытовуху» и скуку обыденности, так как зритель уже априори относиться к героям как кумирам и «легендам». Я лично себя к ним не отношу и эта свобода мнения позволила мне разглядеть в меж кадровом пространстве фильма настоящие лица и прочитать характеры героев, может недостаточно глубоко для полной картины, однако достаточно в контексте нарратива фильма. Безусловно, рейв-культура берлина со своими бергхайном, Кингзайзом и прочими культовыми «местами силы» отпечатала в истории движения свой, безусловно, яркий и глубокий след, создав вокруг этого следа и шелуху и шум, явив на свет парадоксальные феномены не имеющие доселе аналогичных примеров. «Культы мыльных пузырей». С равным успехом статус «легенды» мог обрести какой-нибудь бармен бергхайна или гардеробщица, проработай она там с десяток лет. Ну конечно в субординации персонала клуба, баунсер – играет более весомую роль, так-как от него все-таки кое-что зависит. Отнюдь не настроение и экстаз в клубе (эта заслуги отведена локал-дилерам), а банальный субъективный отбор гостей по неведомым принципам, который сами герои называют чуть ли не «даром» посланным им с рождения который они отточили до совершенства! Конечно у фейсконтроля есть объективизм принятия решений, например формат вечеринки, специфика клуба и его постояльцев, атак-же более банальные критерии такие как - социальный статус гостя, оцениваемый по внешним маркерам, ну и конечно его физическое состояние. Подхалимство и лизоблюдство малолеток одаривающих поцелуями и обнимашками на входе баунсеров неприкрыто льстит им и в довесок с властью и «комплексом вахтера» рисует неприглядную картину романтики профессии. Ну последними гвоздями в крышку стали реплики героев. Например о переживаниях связанных с утратой статуса вселяющего ужас и чувство беспрекословного подчинения военного полицейского на территории оккупированного государства. Смайли Болдуин неловко выпятил нелицеприятные личностные комплексы, раскрывшие в нем жажду обладания властью. Утративший её вместе со службой в армии, но нашедший позднее реализацию оной в работе вышибалой на входе в ночной клуб. Атак-же высказывание Френка об отсутствии у него интереса к электронной музыке напрочь развеивает миф о безупречном вкусе и «чувстве вечеринки». Какую атмосферу может создать, своей рандомной сортировкой, человек даже непонимающий что происходит за его спиной. Картина переполнена кадрами из личных переживаний и чаяний героев, абсолютно чуждых для зрителя. То и дело от пирога времени картины откусывают безыдейные кадры эпичного созерцания героями то моря то какого-нибудь урбанистического пейзажа. Разбавляют и без того жиденького кашу сюжета личные умозаключения героев на отвлеченные темы, местами оголяя скудность их интеллекта, впрочем откуда ему взяться у вышибалы с 20тилетим стажем. В сухом остатке мы имеем скучных, пустых персонажей, вся суть славы и легендарности которых сводиться к наложившемуся на них невидимом эхе бергхайна и подобных мест, прогремевших когда-то на весь мир! То ли в силу неинтерсности самих героев, то ли скучности раскрытия темы фильм получился очень скучным, монотонным и малоинформативным.