Четверг

Обидно, до ужаса обидно, когда попытка снять фильм на болезненную социальную тему разбивается о камни режиссёрского непрофессионализма. Представьте, что вы купили какую-нибудь «желтушную» газетёнку, где странице на пятой красуется заголовок «Медицина бессильна: я родила один раз, но потеряла навеки!», а под ним – муторный, испещрённый чем ни попадя текст о том, что в России всё плохо, а вы не знали, а мы знали, а теперь вы знаете, и мы тоже знаем, хотя и так знали, хоть вы и не знали, а вот. Примерно теми же инструментами дебютант Сурен Мкртчян лепит своё «кинотесто», превращая его из ожидаемого пирога в неожиданную лепёшку. Более предсказуемого сюжета попросту не найти. Предсказуемость можно легко определить по мере собственной осведомлённости о жизни: если в синопсисе есть фраза «врачебная некомпетентность», а трейлер безуспешно норовит выбить слезу плаксивой музыкой, то осведомлённость утраивается, выбивая почву из-под ног. Жаль, в нём не совсем ясны намёки на то, какими окажутся актёрские потуги: здесь каждый носит ровно ту карикатурную маску, какой наделена роль, ни на йоту не отклоняясь от курса. Если мать страдает – то СТРАДАЕТ, временами бегая и умоляя всех помочь; если сыну плохо – то ПЛОХО, и когда тебе плохо, ты лежишь, логично же, зачем что-то ещё; если врачиха – стерва, то СТЕРВА до конца, говори по-стервозному и смотри как недовольная рыба в упор, авось прокатит. Камера нещадно ловит всю «русско-сериальность» происходящего, монтажёр же лихорадочно пытается исправить положение быстрой нарезкой сцен, изменяя настроение фильма на ходу сужением временного остатка. Бедные ребята. Глазные капли им бы точно не помешали. Что мы получаем в итоге? Сценарный провал дополняется визуальной некомпетентностью и ужасной работой – как с характерами персонажей, так и с теми, кто решился воплотить их образы. Мкртчян доводит ситуацию до абсурда, оставляя в финале единственный неожиданный поворот, призванный родиться в драматическом ключе, но ставший выкидышем в ключе смехотворном. Излишняя прямолинейность замысла выражена также метафорически: часы, везде часы – догадаются только самые интеллектуальные интеллектуалы, зачем они тут. А чтобы нерадивая публика облилась слезами, вдогонку нужна соответствующая мелодия. Не важно, что певица Луна вроде бы ни разу не пела о скорби: если вычленить из пары её треков похожие куски и вставить в начало и конец, никто не догадается. Может, совсем никто… кроме меломанов с хорошей памятью, ассоциирующих строчку «Меня ждут другие принцы» с чем-то, простите, менее драматичным. Доподлинно неизвестно, с чего вдруг у автора короткометражки кипит злость по поводу медицинской системы, – есть ли за этим реальные основания или только желание быть на волне актуальности, – однако помимо подобной интенции никакими иными специями данная история не приправлена. Там, где необходима дерзость, Сурен дышит ровно и лепечет тихо, как мышь. Там, где эмоции могут подвести, Сурен повышает градус, нарочито превращая кино в вышеупомянутую газетную заметку с кучей восклицательных знаков. Зато титры красивые. Детские рисунки редко когда уродливы. Взрослые картины – намного чаще. 2 из 10