Мегалополис

Действие фильма происходит в альтернативной Америке, где Римская Империя существует в XXI веке, причудливо накладываясь на нашу современную реальность. Перед создателями этого кино стояла наисложнейшая задача: используя минимум средств, заставить зрителя поверить, что перед его глазами действительно Рим XXI века, а не цирк шапито. И ведь получилось же! С первых минут просмотра перед глазами зрителя появляется нечто причудливое, если не сказать волшебное… то, чего он никогда раньше не видел… эмоции, которые никогда раньше не испытывал. Конечно, прочувствовать и пропустить через себя тончайший аромат необыкновенности может далеко не каждый, тут нужен вкус гурмана, который уже испробовал всё, и ему хочется чего-то невероятного. А невероятно вычурного и помпезного в этом кино хоть отбавляй. Герои разговаривают стихами, что придаёт ещё больше чудаковатости и особенности всему происходящему. Сюжет основан на произведении римского историка Саллюстия «О заговоре Катилины». Фильм критикуют за дешёвые спецэффекты, где отчётливо виден хромакей на заднем плане, однако я склонен закрыть на это глаза. Ведь главное в этом фильме было донести до зрителя невероятную сказку, соединить несочетаемое, подарить капельку свежести меж серых штампованных сюжетов кассовых фантастических фильмов. Несмотря на размах картины, фильму не хватает серьёзной главной идеи, внушительного экзистенционального конфликта. Извините, но размышления на тему, а что лучше, построить казино или памятник, у современного зрителя могут вызвать в лучшем случае улыбку. Однако Владимира Ильича Ленина во времена Саллюстия не было, поэтому это максимум, на что был способен империализм того времени. И правда, если вспомнить историю, в Древнем Риме одни императоры зацикливались на строительстве величественных памятников и гигантских зданий, а другие больше внимания уделяли торговле и экономике в целом. Рим с его блеском, шиком, роскошью, ложью, развратом, коварством и бесконечной борьбой за власть — это ли не та Америка, которую американцы потеряли? Или которой у них никогда не было, но элита очень хотела бы жить подобным образом. Или уже живут? Под этой скорлупой капитализма сокрыто нечто большее. В «Мегалополисе» настоящая, искренняя и чистая любовь объединяет семьи, позволяет построить лучшее будущее для всего населения. Будущее настолько технологически продвинутое, что само время замирает при виде происходящих изменений. Адам Драйвер после новых диснеевских «Звёздных войн» для меня был сплошным разочарованием, однако образ Цезаря Катилины ему подходит как нельзя лучше, создатели фильма попали в десятку, пригласив его на главную роль. Натали Эммануэль (та самая Миссандея из «Игры престолов») и Обри Плаза (та самая Ленни Баскер из сериала «Легион») это просто «Вау!». В общем, удачный подбор актёров тоже сыграл немаловажную роль. Подводя итог, «Мегалополис» сильно рискует остаться непонятым и оплёванным, как когда-то «Солярис» 1972 года Тарковского, который советские люди не восприняли от слова совсем. На мой взгляд, «Мегалополис» это кино для тех, кто устал от избитых сюжетов и при этом любит ненапряжную фантастику. 8 из 10

Фрэнсис Форд Коппола снял не кино — он снял воспоминание о вере в кино. «Мегалополис» будто разваливается у тебя на глазах, но делает это красиво — как декорации старого Голливуда, подсвеченные неоном будущего. Это не фильм про город, это фильм про человека, который слишком долго мечтал. С точки зрения оператора — это безумная, непоследовательная, местами гениальная работа. Картинка живёт на грани фантасмагории и театра. Свет иногда спорит с логикой, но именно в этом споре рождается энергия. Коппола не пытается «правильно осветить сцену» — он создаёт состояние, как будто луч прожектора ищет смысл в хаосе архитектуры. Многие упрекают фильм в расплывчатости, но если смотреть глазами кинооператора, то видишь другое: это произведение про столкновение идей, снятое языком архитектуры, света и фактур. Каждая сцена — будто черновик утопии, проба построить новый мир из света, пыли и цифрового блеска. Камера то парит, то рушится вниз, как будто сама не верит в устойчивость этой реальности. «Мегалополис» невозможно измерить привычными категориями — «хорошо/плохо», «понятно/непонятно». Это кино-испытание. Оно напоминает, что операторское искусство — не только про красоту, но и про риск. Про веру в кадр, даже когда он трещит под весом смысла. Не знаю, станет ли этот фильм классикой, но точно знаю — его невозможно снять без любви к свету и без боли за кино. А это, пожалуй, важнее любого результата.