Поднять якоря

Если вы наивно полагали, что пик тестостеронового безумия на экране — это современные франшизы про лысых гонщиков в майках-алкоголичках, то спешу вас жестоко разочаровать. Настоящий, неразбавленный концентрат мужской экспансии был разлит по бутылкам еще в 1945 году. Фильм «Поднять якоря» — это не просто классический мюзикл. Это изящная хроника того, как два изголодавшихся по женскому вниманию матроса высаживаются в Лос-Анджелесе с грацией носорогов, которым выдали увольнительную в посудную лавку. Никакого вам экзистенциального кризиса или сложных рефлексий, только отутюженные гюйсы, начищенные до блеска ботинки и звериная жажда доказать, что на суше они управляются с дамами так же лихо, как с корабельными канатами. Идеальный кастинг — это когда на роли морских волков берут абсолютно полярных, химически несовместимых персонажей, и эта смесь взрывается на экране. С одной стороны у нас Джин Келли, чей герой излучает столько животной уверенности, что мог бы освещать небольшую ферму в Айове одной лишь своей белоснежной улыбкой. Он — местный альфа, гуру пикапа сороковых, чьи форменные штаны натянуты так туго, что законы физики и здравый смысл тихо плачут в сторонке. С другой — Фрэнк Синатра, который здесь отыгрывает такого катастрофического скромника, что хочется выдать ему премию за самое убедительное изображение побитого щенка в истории кинематографа. Этот парень наивно хлопает ресницами и поет так невыносимо сладко, что у зрителей по ту сторону экрана должен моментально развиваться сахарный диабет второй степени. Конечно, весь этот парад моряцкого либидо не мог обойтись без объекта воздыхания. Кэтрин Грэйсон влетает в сюжет как классическая голливудская мечта с непомерными амбициями оперной дивы и абсолютным нулем инстинкта самосохранения. Ее героиня умудряется строить из себя неприступную крепость, параллельно и крайне грациозно падая в объятия каждого, кто умеет брать хотя бы две октавы или носить форму. Забудьте про сложную многоуровневую драматургию: здесь все конфликты решаются через вокальные дуэли и степ, в котором каждый пируэт кричит о скрытых мотивах громче, чем рупор на палубе эсминца во время шторма. Музыкальная составляющая бьет по ушам с грацией кувалды, аккуратно завернутой в дорогой бархат. Когда этот голубоглазый крунер затягивает свою культовую «I Fall in Love Too Easily», время в кадре буквально замирает, а процент влажности в помещениях критически повышается. Это не просто саундтрек, это ковровое бомбометание обаянием, против которого человечество еще не изобрело ПВО. И пока один гипнотизирует жертв вибрациями голосовых связок, второй берет их измором на танцполе, нарушая законы гравитации с такой наглостью, будто лично договорился с Исааком Ньютоном об отгуле. Забудьте о тоске и серой логике будней, потому что мы подошли к главному десерту, ради которого эта махина вообще поднимала свои якоря. Та самая сцена. Вы знаете, о чем я, даже если делаете вид, что нет. Момент, когда границы реальности рвутся с оглушительным треском разорванного шаблона. Джин Келли отбивает чечетку не с какой-то там очередной старлеткой, а с антропоморфным нарисованным грызуном! И тут самое время ехидно подмигнуть тем, кто в теме: один ушастый монополист в шортах с двумя пуговицами наотрез отказался одалживать свою мышь-маскот для этого безумия. Ну и скатертью дорога! Конкуренты из соседней анимационной студии радостно подсунули своего хитрого нарушителя спокойствия, навсегда вписав эпизод в золотой фонд мировой поп-культуры. Это выглядит настолько абсурдно, сюрреалистично и технически безупречно, что хочется просто встать и поаплодировать наглости создателей. Хронометраж фильма — это отдельный вид изощренного издевательства над клиповым мышлением современного зрителя. Два часа и двадцать минут чистого, неразбавленного эскапизма. Кажется, режиссер просто потерял тормоза: 'А давайте Хосе Итурби сыграет на рояле еще минут десять? А давайте матросы споют колыбельную сироте, от которой расплавятся даже чугунные батареи?'. Это кино работает как тяжелый каток, покрытый блестками: оно медленно, но верно подминает под себя весь ваш накопленный цинизм, заставляя глупо и счастливо улыбаться оркестровым запилам и наивным шуткам эпохи, когда трава была зеленее, а шутки — добрее. Подводя черту под этим парадом гормонов, белых фуражек и бесконечного степа, скажу одно: этот реликт эпохи умудряется раздавать стиль и драйв в разы мощнее, чем добрая половина современных пластиковых блокбастеров, снятых на зеленом фоне. Это кино не просто крадет ваше циничное сердечко — оно берет его на абордаж, нагло выплясывая чечетку на руинах вашего здравого смысла. 8 из 10

Два моряка после геройских подвигов на войне получают медали и 4-дневную увольнительную на берег, да ещё в сам Голливуд. Их планам мешает 7-летний паренек, сбежавший из дома и мечтающий служить во флоте. Они знакомятся с тетей мальчика красавицей Сьюзен и влюбляются в неё. Этот классический мюзикл многим известен по сцене танца Джина Келли с мышонком Джерри (фильм снимался на MGM, откуда и всем известный 'Том и Джерри'). Один из хрестоматийных примеров скрещивания анимации с игровым кино. Сам сюжет довольно незамысловат. Любовный треугольник, юмор, песни и танцы. Чего ещё ждать от мюзикла той поры? К тому же картину изрядно затянули. 2 с лишним часа. Из-за чего фильм смотрится несколько тяжеловесно. С исполнением тоже все не так однозначно. Были приглашены молодые Фрэнк Синатра и Кэтрин Грейсон. Уже довольно успешные на певческом поприще. А также выдающийся испанский пианист Хосе Итурби. Песни не скажу чтобы впечатляют. Хотя одна из них Fall in Love Too Easily была номинирована на 'Оскар'. Молодой Синатра неплохо поёт, но тогдашние его актерские таланты оставляют желать лучшего (это всего лишь вторая его работа в кино). Да и внешне он в молодости очень на любителя (хотя, скорее, на любительницу). В более зрелом возрасте он поинтересней, да и актерски сильно прибавил. Грейсон миловидна, хорошо поёт, но не более того. В плане актерки всех переиграл Джин Келли, номинированный за эту роль на ' Оскар'. Он отвечал за танцевальную часть фильма и в этом плане все отлично. Каждый номер с его участием запоминается, а уж упомянутый танец с мышонком Джерри и вовсе один из самых известных в классических мюзиклах. Ещё понравился танец, где Келли в костюме а-ля Зорро и со шпагой бросает Грейсон розу и, сняв маску, начинает исполнять жгучий и яркий номер в испанском стиле. Милый и незамысловатый мюзикл классической эпохи Голливуда. Довольно затянутый. При этом с отличной танцевальной частью, особенно в исполнении Джина Келли. Бонусом молодой Синатра. 7 из 10